Шагнув вперед, я оказалась в прямоугольном дворе, и уныние охватило меня. Поваленные бревна, пустые окна, цветные осколки витража в траве – куча строительного мусора, а не мой дом. Я обошла двор, поддела ногой обломок доски. Дверь покосилась, но устояла, подпертая куском уцелевшей стены, и я машинально потянула за ручку. Запах свежеспиленной древесины, нагретой солнцем, окатил меня теплой волной. Я зачарованно открыла дверь и шагнула в тамбур, выложенный из светлого бруса.
Яр стругал что-то посреди просторной комнаты.
– Ты побрился? – удивилась я. Гладкий подбородок с ямочкой украшали мелкие порезы, свежие и уже поджившие.
– Ты настоящая? – выдохнул он. И бросился ко мне, опрокинув столярный стол.
Жаркие губы, сильные руки, так горячо, что невозможно дышать. Мы целовались, упиваясь друг другом в доме без крыши, со стенами едва в метр высотой. Я стащила дурацкую резинку, запустила пальцы в его волосы.
– Василиса, я дважды звал тебя замуж, а ведь так и не сказал…
– Что?
– Я люблю тебя.
– Любишь ведьму?
– В тебе достаточно силы и любви, чтобы держать эту дверь закрытой, – прошептал Яр, покрывая мое лицо поцелуями.
– А мудрости? – вспомнила я еще одно качество, воплощаемое светлыми богами.
Вместо ответа Яр поцеловал меня. Так нечестно! Он второй раз уходит от ответа, используя запрещенный прием. Я хотела возмутиться, но вскоре решила оставить это на потом.
На пиру Юлька сидела по правую руку от царя. Я – справа от нее, а рядом со мной – воевода. Вроде как это было нарушением порядка, и воевода должен был сидеть слева от царского трона, но он держал меня за руку, не отпуская, не сводил с меня глаз, и все церемониальные нюансы были забыты.
Длинные столы, заставленные угощениями, уходили в конец зала.
"Еще одним сюрпризом оказался водяной.