Нет, я, конечно, могла и без пантомимы снять собственные заклинания, но мне хотелось, чтобы светлая не догадалась о моем настоящем уровне. Как оказалось, зря лицедействовала.
– Не думай, что ты меня провела, девчонка, – прошипела ведьма. – Я оценила уровень заклятий.
– Только оценила, – фыркнула я. – Снять не смогла.
– Именно для этого ты здесь. У меня другая задача.
Ведьма склонилась над мумией, почти утыкаясь в нее носом, еще чуть-чуть – и поцелует, шумно принюхалась, затем протянула руку королю и властно приказала:
– Венец!"
"Тот поспешно стянул с головы тонкий обруч, украшенный всего одним маленьким и невзрачным камнем белого цвета.
– Это оно! Парни, забирайте!
Тотчас нас с девочками оттерли в сторону охранники короля.
– Что значит забирайте? – вскинулась Верочка.
– Бежим! – заорала я в расчёте, что девушки поймут намек и спрячутся, а у меня будут развязаны руки.
– Ах да, этих убейте, – махнула рукой ведьма.
Но убить нас оказалось не так просто. Девчонки, закаленные борьбой с конкурентами, бросились врассыпную, половина воспользовалась скрытыми дверьми, ведущими из дома, а несколько заскочили мне за спину. Наша боевая кузнец даже успела схватить знаменитый молот черных гномов и, пробегая мимо одной фрейлины, воинственно тюкнуть ее по темечку.
– Минус один! – радостно заорала она, потрясая из-за моей спины молотом.
Я же раздвинула ведьмовской щит на всех и ударила, изо всех сил ударила проклятием праха по самой сильной – по светлой ведьме.
– Так их! – выкрикнула из-за моей спины Верочка и бросила в одного из охранников огрызком яблока.
Интересно, где взяла? Но, к моему огромному удивлению и разочарованию, ведьма не рассыпалась темным пеплом. Ее щиты выдержали, а вот одежда нет. Платье вспыхнуло и исчезло, оставив дамочку нагой. А она конопатая!
– Ты толстая! – заявила я, принимая на щит сразу три кинжала и одно темное проклятие.
Голая ведьма лишь презрительно плечами повела и швырнула в нас чем-то зубодробильным, никак светлым благословлением приголубила. Еле отбила. Вторая фрейлина тоже оказалась ведьмой, черной. Но слабой, с нею и метко запущенный в лоб стул справится.
Мы стояли напротив и сыпали проклятиями и благословлениями, как лепестками роз под ноги брачующихся, и ни их, ни наша сторона не могли пробить защиту друг друга.