Ну и, конечно, расстарались. Правда, второпях напортачили – Тюрина оказалась вовсе не той, что была им нужна. Невелика важность, главное, история вышла впечатляющая. Вопрос: что мы теперь с этой историей будем делать?
– Доведем расследование до конца, – сказала я.
– Только и всего? – Он вздохнул. – Как мы докажем, что Игнатова убили? Меня к этому делу не подпустят.
– Еще бы. И ты не вздумай к нему интерес проявлять. Сразу смекнут. Верить никому нельзя, поди разберись, кто на кого работает.
"– Да это все ясно, – кивнул Вешняков. – Ломать не строить. Развалю в лучшем виде. Там такие нестыковки, работы на два дня. Паспорт действительно украли, и он об этом в тот же день заявил.
– Отлично.
– Проверю, может, их с Игнатовым и на даче кто-то видел в то время, когда произошло убийство. Короче, развалю… Мы ведь парня могли ни за что в тюрьму отправить, – вздохнул он. – Если хоть одно доброе дело сделаем, уже не зря. Верно?
– Ты в пессимизм-то не впадай, – потрепала я его по руке.
– Я с мужиками говорил, она ушла как обычно, в восемь, на следующий день отпросилась, мать заболела. Соседи видели, как она в восемь уходила из дома, они в это время всегда с собакой гуляют.
– Больше они никого случайно не видели?
– Никого.
– Почему в доме не было охраны? – спросила я, как будто Вешняков мог знать ответы на все мои вопросы. Но он в самом деле успел узнать предостаточно.
– А охраны в доме вообще никогда не было, охранников, я хотел сказать. Дом на сигнализации, плюс тревожная кнопка, которой, кстати, не воспользовались, а должны бы, если чужаку дверь открыли, а чужак явился с дурными намерениями. Значит, убийцы каким-то образом проникли в дом.
– Дверь не взламывали и застрелили Игнатова в его кабинете.
– Вот-вот, выходит, он сам их впустил и при этом не опасался.