Я вновь увидела мужчин в форме. Человек пять толпились возле распахнутой настежь двери, и среди них Вешняков. Услышав шаги, все дружно повернулись, а Артем, вздохнув, пошел навстречу.
– Еще один труп, – сказал он с намеком на отчаяние.
– Кто на этот раз?
– Тюрина Ольга Александровна, двадцать восемь лет. Продавец отдела игрушек.
Мужчины расступились. Я сделала еще несколько шагов вперед и увидела женщину. Она сидела на стуле в небольшой комнатке, что-то вроде подсобки. Ноги некрасиво раздвинуты, одна рука безвольно свисает вниз, другая лежит на столе, рядом опрокинутая чашка с чаем, на полу лужица.
– Черт, – пробормотала я, совсем тихо, но мужчины услышали.
– Да уж, – вздохнул Карпов. – Теперь такого наговорят. – Кажется, только это его и беспокоило.
– Граждане волнуются, – пожал плечами мой старый знакомый по имени Петр Сергеевич.
На лицах мужчин появилось выражение, которое можно было охарактеризовать, как тоску пополам с усмешкой. Легко сказать – “найти”. Убийца – парень затейливый и, похоже, далеко не дурак. Отыскать его будет непросто. Впрочем, по тому, как произнес это Петр Сергеевич, становилось ясно: он и против дурачка какого ни на есть возражать не станет, лишь бы те самые ведра грязи не опрокинулись на него лично.
– Она так и сидела? – стараясь не думать о том, как к произошедшему отнесется Дед, спросила я. Артем кивнул. – И лицо было закрыто?
– Думаю, он подошел, зажал ей рот, воспользовавшись плащом, чтоб крик не услышали, и полоснул ножом. Хотя, может, просто боялся взглянуть ей в глаза. – Он невольно поежился.
– Это маньяк-то? – присвистнула я.
– Хорошо, не маньяк. Тогда кто? Кто бродит по универмагу и убивает женщин ни за что ни про что? Ограбление исключается, у первой жертвы сумку даже не тронули, у второй ее вовсе не было.
– То есть все-таки маньяк? – спросила я, ни к кому не обращаясь.
– Если у тебя есть своя версия, охотно послушаем, – съязвил Артем.
– Для начала хотелось бы узнать кое-какие детали, – дипломатично пожала я плечами.