Ростовский махнул рукой:
— Это неважно, пускай будет рыженькая! Вместе с Ладой ты купишь у него и эту рыженькую. А сутенеру скажешь, что хочешь отвезти их к себе домой. Вид у тебя простоватый, он поверит.
— А если сутенер спросит, зачем мне две женщины?
Ростовский отрицательно покачал головой:
— Не спросит. За свою сутенерскую жизнь они повидали такого, что тебе и не снилось. Так что на подобную мелочь он даже не обратит внимания. Возьмет у тебя деньги, пересчитает их и отпустит девушек на волю.
— Ну, если так, тогда конечно, — посветлели глаза Полозова. — Да, но что я буду делать с рыженькой?
Ростовский улыбнулся:
— Гера, ты меня удивляешь. Что обычно делают с симпатичной женщиной? Поживешь с ней немного, покувыркаешься, повкручиваешь ей мозги, женщинам это нравится. А потом отпустишь на все четыре стороны.
— Да, но что я скажу Анне? — встрепенулся Герасим. — Я все-таки верю, что мы с ней помиримся.
— Не надо ничего говорить, — спокойно посоветовал Ростовский.
— Написала адрес и телефон, — Полозов похлопал по карману рубашки. — Сказала, что если у меня возникнет желание встретиться с ней еще раз, то могу обращаться к ней напрямую, а то большая часть денег перепадает сутенеру.
— Это хорошо. О чем еще был разговор?
— Перед самым уходом мы с ней немного разговорились. Она сказала, что давно бы забросила свое ремесло, да очень нужны деньги.
Илья лишь криво улыбнулся. Очень знакомые рассуждения, у каждой проститутки в запасе имеется с пяток душещипательных историй. Некоторые из лохов попадаются. Иные даже женятся на них. А может, он один из таких?
— Понятно, значит, с этим делом проблем не будет, — довольно протянул Ростовский.
Полозов отрицательно покачал головой:
— Они не согласятся.
— Вот, ты уже начинаешь вникать в проблему. Верно, не согласятся. Но надо же начинать торг с какой-то суммы, правильно? Потом поднимешь еще на пять тысяч баксов. Не согласятся, добавишь еще столько же. Дай им понять, что ты не собираешься разбрасываться деньгами.