Хорошо хоть, что женщину вытащили с того света, если уж не за хвост, то за локоны точно!
— Мы справимся в любом случае, поедете вы или останетесь.
— У меня есть дела, — как-то рассеянно произнес Ростовский. — Я должен их выполнить как можно скорее. Может быть, даже сегодня.
— Разумеется, — врач направился в прихожую, — вы можете поступать так, как вам заблагорассудится.
Ростовский двинулся следом за ним.
— Мне бы хотелось, чтобы вы поняли. Эта женщина мне очень нужна.
В подъезде хлопнула входная дверь. Санитары вынесли Ладу во двор.
Обернувшись, он произнес:
— Можете ничего не объяснять. Я понял это, как только увидел вас.
И он заторопился вниз.
Спускаться Илья не стал. Слегка отодвинув занавеску, он увидел в центре двора реанимационную машину с синим мигающим маячком. В чреве этой машины находился самый дорогой для него человек. Наверняка в это самое время невозмутимый медперсонал вкачивал в нее чужеродную плазму.
А вот и доктор. Что-то сказав подбежавшему санитару, он привычно влез в кузов, и «Скорая», взвыв сиреной, уверенно направилась в сторону улицы.
Ростовский до боли сжал челюсти, очень эффективный способ, чтобы не завыть от тоски в полный голос.
Подождав, пока машина скроется за углом, Илья направился к выходу. Проходя мимо зеркала, он вдруг с ужасом обнаружил, что рукава его пиджака заляпаны в крови, словно в этом костюме он половину жизни проработал патологоанатомом.
Сняв пиджак, он отшвырнул его в сторону, достал другой из шкафа, такой же темный.
Дверь в ванную была открыта, и на паркетном полу были отчетливо различимы следы крови.
Какая-то неудержимая сила заставила его остановиться, и он направился в ванную комнату. Странно, но ванна по-прежнему была наполнена ярко-красной водой. Никто из бывших здесь людей даже не попытался выдернуть пробку. Впрочем, всем им было просто не до этого. Ростовский дернул за шнур, и вода, отыскав желанный выход, благодарно забулькала и устремилась в сток.
Под ногами скрежетали стекла разбитых пузырьков. Растворы, смешавшись, образовали темно-бурые лужи. Взгляд Ильи упал на плитку шоколада, лежавшую на стуле. Лада откусила от нее всего лишь крошечный кусочек, и на плитке был отчетливо виден полукруг от ее ровных зубов. Сердце защемило с невероятной силой. Ладно, надо идти.
Тщательно заперев дверь, Ростовский быстро спустился вниз по лестнице. Понемногу светало.