Всё не нравится. И интерес ректора, и этот допрос, и то, что за мной будут приглядывать, в особенности.
Лорды прощаются, и главный императорский дознаватель нас опять покидает. Ректор Натори поднимается с кресла, и я в который раз обращаю внимание, что он морщится.
– У вас что-то болит, лорд-ректор? Я могу чем-то помочь? – спрашиваю я.
– Мы пока не настолько близки, Джемма, – усмехается лорд Натори и подходит ко мне вплотную. – Но скоро станем. В ближайшее время нам придётся часто и тесно общаться.
Длинные аристократические пальцы подцепляют прядь, выбившуюся во время сна из моей причёски, и аккуратно заправляют мне её за ухо, от чего у меня перехватывает дыхание. Больше никаких вольностей лорд себе не позволяет, но я почему-то начинаю очень остро чувствовать в лорде Натори мужчину.
– У меня есть для тебя предложение, Джемма Летиция Гвидиче, – медленно произносит он, хрипотца в его голосе заставляет меня розоветь. Это меня-то! Ледяную Джем! – Но сначала я хочу кое-что уточнить.
На моё счастье, ректор садится обратно в кресло, и мне становится легче дышать. Вблизи этот мужчина действует на меня, как удав на кролика. Перевожу дыхание, но расслабляюсь я рано:
– Скажи, Джемма, с тобой ничего необычного в последнее время не происходило? Ты не падала в обморок? Не удивлялась тому, как ты оказалась в том или ином месте? Может быть, ты замечала за собой забывчивость?
С каждым словом лорда Натори меня все плотнее окутывает липкий страх.
Глава 5
– Ты побледнела, Джемма, – внимательный взгляд лорда Натори прикован к моему лицу.
Ещё бы! Мне становится дурно и душно, сдуваю со лба непокорную прядь-пружинку, которая снова выскакивает из-за уха, куда её так бережно заправил лорд. Волосы дыбом встают, не иначе.
– Я списывала эти симптомы на переутомление, – облизываю я внезапно пересохшие губы. – Они имеют другое происхождение? Это опасно?
Куда я вляпалась? Всё, чего я хотела, это доучиться в Академии, не привлекая к себе внимания.
– Джемма, насколько хорошо ты умеешь держать язык за зубами?
Он спрашивает об этом наследницу рода Гвидиче? Серьёзно? Молчать мы умеем так хорошо, что про наш род не вспоминают уже лет сто. Похоже, в моём взгляде отражается неподдельное недоумение. Оно вызывает у ректора смешок.
– Я не просто так спрашиваю.