«Забытые древние ритуалы и обряды»."
"Меня саму поставили на ноги быстро, понадобился только успокоительный отвар, повязка на руку с заживляющей мазью и пара ругательств от брата.
И всё. Я как огурчик.
Кристиана же принудительно отправили на больничную койку, хоть он и сопротивлялся.
Мужчины.
Если бы не приказ императора, мой лорд бы, наверное, сразу отправился в ректорское кресло, а то и на бал, который без нашего присутствия и не собирался заканчиваться, но Кассиана лорду послушаться пришлось.
До сих пор колючие мурашки бегут по коже при мысли о том, что я могла потерять Кристиана.
Воспоминания слишком реалистичны.
Вывалившись из темноты тайного хода, мы сразу попадаем в руки целителей.
Первый, кого я нахожу глазами, стоящий совсем рядом Дельтиго с царапиной на лбу. Перехватывая поудобнее какой-то куль в руках, он ободряюще, но кривовато мне улыбается. Не зная, как выразить свою благодарность, просто киваю Рамису. Для слов еще наступит время.
Заметив, что главный целитель закончил магическое сканирование Кристиана, я бросаюсь к нему, расталкивая всех на пути.
– С ним всё хорошо? – я почти за грудки его хватаю.
Целитель Портри смотрит на меня с неприязненным возмущением:
– Адептка, что вы от меня хотите? У лорда явно недосып, следы потрясения, упадок сил… – занудно перечисляет он.
– Он жить будет? – зверею я.
Мне же Кристиана ещё убивать и убивать!
– Куда он денется, – морщится Портри. – Выспится и заживёт.
Тут я и лишаюсь чувств, как поступила бы любая порядочная леди подобной ситуации.
Ну, хоть где-то не оплошала.
В палату заглядывает Дельтиго.
– Можно?
– Конечно! Героям всё можно! – захлопывая книгу, широко улыбаюсь я.
Рамис смущается:
– Брось… – отмахивается он, но плечи его горделиво расправляются.
– И не подумаю. Ты не только придумал, как спасти Кристиана, ты догадался сохранить украденную силу.
Да. Тот кулёк в руках Дельтиго – это завёрнутые в камзол флаконы из лаборатории. Он вынес их всё до единого, и теперь мы можем попробовать вернуть магию владельцам. Так что Рамис действительно герой.
А шрам на лбу придаёт ему ещё более мужественности. Даже жаль, что заживёт без следа. С ним у Деальтиго вид совершенно бандитский. Царапина, полученная им по моей вине, оказалась такой глубокой, что пришлось зашивать.