Подсылов к нам шлют Царьград, Рим с Латеранского холма, да Ахен с германских земель. Вот им и пну, по очереди, — кивнул, соглашаясь сам с собой, Всеслав. А оскал Рыси стал ещё более плотоядным.
— А пиналка не отвалится? Портки в шагу не треснут? — да, скепсис с возрастом увеличивается кратно. Я это и по себе знал. Судя по кислому тону, старому воину должно было быть лет триста."
"— А я ж не враз, я по очереди, по порядку. Чтоб никому обидно не было, и досталось каждому, — улыбнулся князь.
— Могучих врагов выбрал, Славка… Богатых да сильных, — задумчиво протянул дедко Яр.
— Должно хватить. Тем более, главные силы, как и деньги, они мне сами отдадут.
— Как⁈ — хором ахнули, кажется, все в горнице.
— Нехотя. Без радости. Некоторые, наверное, даже скрипя зубами. Но мы своё точно возьмём. А они своё — получат. Поменяемся местами. Теперь не они на нас охотятся, чтоб кровь пустить, ослабить да на куски порвать. Теперь моя стая волков да мышей летучих на холм вышла. Медленно, не спеша, — хмыкнул Всеслав, вспомнив мой анекдот про двух быков.
— Ох и загадки ты загадываешь, княже, — не унимался инвалид. Но его можно было понять. В таких делах, с замахом не золотую гривну, грех было на резану ударить. Хотя, пожалуй, на целый воз гривен. Да не на один.
— Скажи мне, дедко Ставр, как с земель свейских дань в Рим отправляется, морем или сушей? А если морем, то как идут, вдоль побережья или сразу сквозь Варяжское море на Польшу? А ещё скажи, когда в следующий раз наладятся отправлять.
— А ты, Гнатка, протори дорожку на хуторок тот под Краковом. Хорошее место, пригодится нам точно. Да начни приучать те два десятка по-болгарски лаяться, — продолжал Чародей.
— По-болгарски-то на кой? — удивился Рысь, забыв скалиться.
— Ты, главное, твёрдо научи, железно, чтоб без промашки. Чтоб наступи конь на ногу или упади муха в суп — по-ихнему матушку поминали, — Всеслав выглядел и говорил задумчиво.
— Хитрость то, военная смекалка. Вот гляди: ты — папа римский. Сидишь, ясное дело, в Риме, щеку на ладошку поклав, а вторую ладонь у лба домиком держишь, в окошко глядючи.
Князь вполне наглядно изобразил наместника Бога на земле в позе томительного ожидания.
— Ждёшь телеги с серебром да мехами северными.