— Валя, кто дежурит сегодня? ДТП, есть раненые, «скорая» к вам повезёт, готовь операционную! — это она же. А Валентина — это подруга её, старшая сестра в районной больнице, работает ещё, не ушла на пенсию. Золото, а не жена, говорю же.
— Чего творишь, дед⁈ Их нельзя трогать до приезда медиков! Убери руки от неё! — это водитель лесовоза с той стороны выбрался.
— А ну сам убрал руки от доктора! — ох и голосина у неё, когда надо, конечно.
— Ой, — неожиданно поменялся голос водилы, — а я же вас помню! Вы мне руку собрали заново, когда в станок затянуло! — знал бы ты, парень, что сейчас вообще легче не стало тебя узнать.
Жена протянулась подмышкой справа и отмахнула мешавший ремень перочинным ножиком. Он у неё всегда острый, я сам точу. Вытянула перерезанную чёрную ленту снизу, под животом.
— Воды отходят. Вынимаем, раз — два — три, — в три руки вытащили женщину, как когда с носилок на стол перекладываешь, тем же движением почти.
— Кто отходит, куда⁈ — закричал водитель растерянно.
— Ноги держи, и не ори. На плед несём, — гавкнул на него я. Бывает, когда нервотрёпка одолевает, речь на человеческую становится мало похожа. А вот на лай — вполне. Главное, что понимают её и слушают гораздо лучше, насмотрелся за жизнь. — Воды найди чистой, и аптечки тащи все!
Убежал, сперва к нашему багажнику, чемоданчик чёрный достал и рядом с пледом положил.
— Вот, на ключе набрал, холодная, — предупредил он. А меня насторожило что-то, когда он хлопал дверью, но что — сам не понял.
— На руки лей, — мы с женой выставили руки, она две, я одну.
И впрямь ледяная водица-то. Раненая так и не очнулась, хотя на неё если и попало, что несколько капель всего.
"Чистой рукой поднял веки, посмотрев зрачки, ощупал шею и рёбра. Если что и не так с ними, то я не углядел. Реакция на свет была, как при не особо тяжёлом сотрясении. Дышала сама и примерно так же. Пульс плясал, это я чувствовал подушечками мизинца и, чуть похуже, безымянного пальца левой руки. Которые начинали неметь. Но рана не кровила, и это было важнее.