Еще бы! Так готовился, даже парадный костюм позволил на себя надеть, а сестра дрыхнет и внимания на него не обращает.
— Ничего, домой приедем, проснется, — усмехнулась Инга.
Она поцеловала Никитку, а Стас наконец вышел из ступора.
— Ну что, готовы? — спросил он, подходя к жене и обнимая ее за плечи.
— Готовы.
Инга вручила ему конверт с дочерью и посмотрела так, как умела она одна — прямо в душу, выстрелом навылет.
Анечка завозилась, а потом смешно чихнула, и его сердце снова странно трепыхнулось. Может, провериться пора? Что-то слишком часто оно вот так дергается в последнее время.
— Ладно, выходим.
Стас постарался вернуть лицу серьезное выражение, но это оказалось сложно. Попробуй тут быть серьезным, когда у тебя на руках сопит маленькое, почти невесомое существо с крошечным носиком и смешно причмокивающими губками!
— Там уже все заждались, — хрипло сказал он.
— Стас, подожди.
В голосе жены послышалось беспокойство.
— Много народу собралось? Как я выгляжу?
Инга смотрела на него слегка взволновано, поправляла складки тонкого светлого платья.
— Честно? Офигенно ты выглядишь.
Он осторожно переложил конверт с дочкой на другую руку, а освободившейся обнял жену.
— Даже круче, чем офигенно.
Он поцеловал мягкие, пахнущие земляникой губы. Ему всегда нравился этот вкус — сладкий, дурманящий, родной…
— Мам, а мы же сейчас домой? — уточнил Никитка. — В усадьбу?
— Стас?
Инга вопросительно посмотрела ему в глаза.
— Домой, — кивнул он. — В усадьбу.
Конец"