– Я боюсь тебя, потому что мне страшно: вдруг ты меня не примешь? Вдруг останешься равнодушной? Вдруг ты вновь меня бросишь?
– Я тебя еще не бросала, – захихикала я польщенно и даже кокетливо плечом повела.
– Дай мне свою руку, Морская, – попросил он неожиданно.
– Зачем это? – подозрительно посмотрела я на Дэна.
– Откусит, – вставил Челка, но удостоился уже от нас двоих неодобрительных взглядов. Как классно, что я напоила Смерча, – он действительно превратился в очаровашку! Вдруг он мне сейчас по ладошке гадать начнет?
– Я хочу держать тебя за руку всегда, – страстным шепотом безумного влюбленного поведал он мне.
– А я не хочу, – захихикала я. – Вдруг она у тебя немытая?
– Милая… девочка моя… только не уходи.
– Какие сюси-пуси, какие нежности, – закудахтал черноволосый тут же. – Он сейчас тебе ноги оближет!
– Хватит встревать, милейший, – строго посмотрел на него Дэн, заставив приятеля согнуться пополам от нового приступа смеха. Мало людям для счастья надо – поиздевался над другом. Но это так прикольно! Я и не думала, что партнер станет таким… веселым!
– Что, Смерчинский, думаешь, раз пьяный, то тебе все можно? – отозвалась я, отодвигаясь от него.
– Я не пьяный, – живо отозвался он, наклоняясь ко мне. Взгляд его оставался все таким же стеклянным и был далек от нормального.
– Малышка, – произнес он, – дай руку.
– Да зачем?
– Пожалуйста, – и как устоять против таких просящих глаз бедной девушке?
– Я тебя не понимаю. Зачем тебе моя рука? Она пока ничего плохого не сделала тебе.
– Дай свою руку.
– Ну, возьми, заканал уже, – протянула я щедро одну из верхних конечностей.
Он крепко взял мою ладонь в свою, поднес к своим губам, невероятно горячим, едва коснувшись ими тыльной стороны моего запястья.
– Люблю тебя.
Его друзья издевательски захлопали в ладони, а бармен едва ли не захлебнулся в своих усмешках.
Но Дэну этого показалось мало. Парень встал со своего места, почти не шатаясь, обошел меня сзади, наклонился и обнял, положив голову мне на плечо.
– Морская моя девочка… теплая – как песок на пляже, и ласковая, как южные воды, – прошептал он мне на ухо.
– Сядь на место, – попробовала я оттолкнуть его. Орел, летающий где-то под потолком, застеснялся.
– Не сядет и, пока не согласишься, не успокоится, – вынес суровый вердикт черноволосый музыкант. Как у него еще от улыбочек харя не треснула?
– Я хочу, чтобы ты стала моей женой, – громко и выразительно произнес Смерч, став передо мной на одно колено, тем самым подтверждая слова приятеля.