И оригами знает, как делать, и пакости устраивать мастер…
– Да ты крут, парень. А мне сделаешь что-нибудь? – внезапно попросила я.
– А что ты хочешь?
– Что-нибудь милое.
– Сделаю. Только не сегодня, – пообещал Смерч. – Если хочешь что-нибудь крутое… то дай мне время.
– Помни, ты обещал, Смерчинский!
– Помни, ты просила, – он подпер подбородок ладонью и ткнул в меня указательным пальцем.
Запыхавшийся парень с двумя громадными букетами, в которых умелый флорист смешал орхидеи, розы и большие белые цветы, действительно обернулся за десять минут.
– Вот, красивые? – Первым делом спросил он, залетая к нам и махая букетами. Надо же, уже четвертый букетик цветов за день вижу, и все они не мои.
«Удручает!» – высказали свое мнение головастики-мысли.
– Чип, твое мнение?
– Красивые, для Князевой даже слишком, – отозвалась я, засовывая в рот маленький кусочек вишневого суфле, которое я еще не успела попробовать.
– Мне тоже нравятся. Ты хорошо справился с заданием, спасибо тебе огромное! – пожал ему руку со словами искренней благодарности Денис.
– Ну, мы же мужики, – расправил узкую грудную клетку парень.
– Точно. Дай пять! Кстати, сейчас отправишь через официанта эту бутылочку, цветы и торт за тот же столик, идет?
– Идет, – кивнул помощник, втянувшийся против своей воли в игры Смерча. – Без проблем. А торт где?
– Торт здесь, – загробным и совсем не эльфийским, а, скорее, орочьим голоском сказал официант, появившись сзади нас. Он удерживал в руках серебряное блюдо, закрытое почему-то крышкой.
– Отлично, – обрадовался непонятно чему Смерч. – Тогда передайте цветы, торт и вино девушке за пятым столиком.
– Это от меня, – поспешно добавил коротко стриженный и добавил зачем-то: – Я за одиннадцатым сижу, если что.
– Только, пожалуйста, не говорите девушке, где он сидит, – предупредил официанта предусмотрительный Смерч. – Все должно остаться инкогнито.
– Инкогнито так инкогнито, – не стал спорить тот, подхватил букетище, вино и направился к нужному столику.
Впрочем, радовал он ее не слишком долго. Не прошло и пяти минут, как мирно беседующих о новых пакостях меня и Дэна прервал неожиданный в таком спокойно-романтичном месте шум.
– Я тебя щас убью, безымянный шут! Ты че к моей женщине клеишься, обдолбон?! – проорал кто-то в общем зале. Послышался грохот, пара воплей и даже, по-моему, хриплый вой.