Поэтому мы сокращаем войска до минимума необходимого для разрешения любого пограничного конфликта, но в случае начала войны на нашей территории, применим ядерное оружие без малейших колебаний, в первую очередь атаковав центры принятия решений, и военные базы наших противников.
Ле Монд. 3 июля 1976.Сидя в удобном кресле на борту своего Ил-62 м, Фидель открыл хьюмидор из красного дерева, выбрал сигару Corona Especial Cohiba, и обрезав кончики, закурил, выпустив дым под потолок. Брат Рауль сидел напротив, насмешливо глядя на него, но не курил, предпочитая дождаться пока самолёт взлетит.
— Странное ощущение. — Фидель бросил взгляд в окно, за которым проплывали здания московского аэропорта. — Вроде получили даже больше чем хотели, но…
— Но лишились поддержки в революции. — Рауль кивнул. — Что-ж. Когда-то это должно было случится. Они воюют уже много лет, Фидель. С начала девятнадцатого века, с короткими перерывами. Наполеон, Первая Мировая, Гражданская, Вторая Мировая, всякие конфликты по миру. Они устали, брат.
— Нет. Не думаю. — Фидель покачал головой."
"— Правильно. — Рауль усмехнулся. — Но не это главное. — Рауль поморщился, пережидая взлёт, прикрыл глаза, и глубоко вздохнул. — Ведь на самом деле, СССР и не обязан был помогать нам в революции. С чего бы это? Мы ведь в их понимании не пролетариат, и если так посудить, то лишь сменили проамериканское правительство на национальное.
— Ты про этого Николаева?
— Да, хефе[24]. Кстати, Хосе[25], видевший этого парня близко, утверждает что как боец он на очень высоком уровне. И, если тебе это что-то скажет, его охраняют не менее серьёзно, чем самого Брежнева.