— Я же рядом совсем. И слышу вас прекрасно. Или вы вообще разговаривать нормально разучились? Заметьте, я не ваш монтёр, и не нерадивый сценарист. Я государственный чиновник высшего уровня и если вы не находите в себе силы чтобы сдерживать свои эмоции, то возможно вам нужно подумать о перемене места работы? Например, атташе по культуре при посольстве в Габоне? Заодно узнаете зачем местные ставят ножки кровати в чашки с хлоркой.
— Прошу простить, — Директор Мосфильма коротко поклонился. — Задёргали совсем. Всем подавай фильмы, а финансирование ни на копейку не подняли.
— Так. У меня возможностей немного, но всем чем могу — помогу. — Виктор кивнул. — Давайте где-нибудь сядем и спокойно разберёмся во всех ваших проблемах.
Разбираться пришлось долго. Заняв рабочий кабинет директора, они сначала выслушали претензии Сизова, а после он стал таскать документы, подтверждающие его правоту. Выяснилось, что даже повышенные гонорары киноактёрам имеют основание так как театральный актёр, больше играет голосом и телом, а лица его из зала почти не видно.
И так по всем пунктам, включая нехватку реквизита.
Виктор делал пометки в блокноте, и когда убедился в том, что список больше не будет пополняться, отчеркнул его жирной линией, и подтянул к себе телефон с гербом.
— Кокарева… Виктор Новиков… Александр Акимович[27], Новиков беспокоит. Да, всё отлично. В том числе и вашими молитвами.
Виктор нажал на рычаг прекращая разговор и не кладя трубку, поставил галочку возле одного из пунктов."
"— Так, теперь Минторг… Виктор Исакович? Новиков беспокоит. Да, конечно. А когда он? Обязательно буду. Чего звоню? Помощь ваша нужна. Есть у нас такой Мосфильм.