Слишком много на этом Николаеве завязано. А ещё он стремительно набирает популярность, разъезжая по стране и решая проблемы застойных регионов и городов. И вот это было опаснее всего, потому как если к заместителю Председателя, ещё можно подобраться, то к первому лицу, это в десятки раз труднее.
Генерал усмехнулся. Ничего, и такие задачи решали. В Баку зимой было всего плюс пять-семь, но порой налетал неприятный ветер с гор, и Алиев, поднял воротник, укрываясь от такого порыва.
— Агиль! — Алиев окликнул начальника своей охраны.
Дойдя до резиденции, он вытащил из сейфа чемодан спутниковой связи, и установив его как велела инструкция, поднял трубку, и набрал номер.
— Мистер Джонсон? — Произнёс он на прекрасном английском. — Рад слышать вас. Это вас Горец беспокоит…
Поговорив со своим далёким помощником и другом, Алиев плеснул себе коньяк, сел в большое удобное кресло, откинулся на спинку, закрыл глаза и… умер.
С разницей в минуты, скончались ещё два выдающихся деятеля Коммунистической партии, Шеварднадзе, и Щербицкий.
Пресса России, отреагировала необычно. Во всяком случае для тех, кто любил читать «между строк», ловя всякие сигналы, и намёки. Но на этот раз намёк был таким жирным и понятным, что удивились даже предельно циничные медики, и милиционеры.
"Не было никаких «в ходе долгой и продолжительной болезни», и «смерть вырвала из наших рядов несгибаемого борца за дело коммунизма»… Нет. На четвёртой полосе в разделе «положение на местах», небольшое фото, в чёрной рамке, и текст; «На таком-то году, от сердечной недостаточности, скончался, видный государственный деятель, такой-то. Похороны пройдут по месту жительства покойного». И никаких трауров, и траурных мероприятий.
И вот это, три фото в один день, с подобным скупым некрологом, были даже ярче чем судебный процесс.
Виктор тоже отметил все эти странности, но для него всё было понятно. Центр, указывал республикам на красную линию, которую нельзя было пересекать, и результат этого пересечения. Причём такая вот ликвидация была как ни странно очень мягким вариантом.