Но не столько сколько он хотел, и даже не столько сколько хотел Минвнешторг, и не столько сколько со смехом предложил Косыгин, а столько, что брови Брежнева взлетели вверх и оставались там всё время пока Генсек, читал проект соглашения.
— Витька, ты же без штанов их оставишь! — Он несколько нервно рассмеялся, потому что оборудование для двух кораблестроительных заводов, включая огромные карусельные станки, и прессы сверхкрупного габарита, были только частью оплаты.
— Ничего. — Виктор взмахнул рукой. — У них в данниках полмира, а у меня моя страна за плечами.
— Сколько говоришь всё это стоит? — Брежнев посмотрел на Косыгина сидевшего, напротив.
— Пять-шесть миллиардов долларов. — Косыгин развёл руками. — Но это очень примерная оценка. Кое-что, например, высокоточные станки для производства валов, нам вообще никто бы не продал. Ни за миллиард, ни за десять. Поэтому мы ориентировались на отпускные цены. А вообще если так считать, учитывая всякие серые схемы поставок, или воровства технологий, там и десятка будет запросто.
— Вить, а давай мы тебе квартиру большую дадим? — Брежнев посмотрел на Николаева."
"— Леонид Ильич, а зачем мне квартира? — Удивился Виктор. Я в ней, наверное, бывать-то буду раз в полгода. А для кого-то это может вообще верх желаний. А надо будет так куплю себе. Я же вообще сейчас деньги не трачу. Даже не знаю сколько у меня зарплата. Что-то на сберкнижку приходит. Так она даже не у меня, а у моего секретаря.
— Но как-то мы должны это дело отметить?
— Я даже не знаю.
— Вить, ну ты же умный! — Брежнев отложил документ. — Давай придумай чем мы тебя можем наградить.
— Так у меня всё есть. — Виктор пожал плечами. — Вон как-то катер хотел, но флотские просто сказали, что, если мне будет нужно, чтобы я брал разъездной адмиральский катер штаба Флота и у меня как отрезало. Зачем мне свой, когда есть возможность пользоваться катером вполне комфортабельным, большим и уже укомплектованным экипажем? А в особенности учитывая, что адмиралы и сами часто выезжают на променад, а с ними куда интереснее.