Что только на нас нашло? Обретенные воспоминания? Действие стресса, который нужно было снять? И то, и другое? Или мы просто открыли друг друга заново?
Мы еще немного поболтали и решили пойти спать.
– Ты ведь не боишься? – вдруг спросил меня Ярослав, прежде чем положить трубку.
– Нет, не боюсь. А ты?
– И я. В любом случае рядом с тобой есть те, кто тебя защитят.
«И ты», – подумала я, а вслух сказала другое:
– Завтра надо будет встретиться с Мирой.
– Встретимся, – пообещал Ярослав. – Доброй ночи.
– Доброй ночи.
И мы синхронно отключились.
Я почему-то подумала о Ранджи, однако быстро вырубилась – слишком устала за день.
На самом деле мне было страшно, но я собиралась держаться до последнего. Я не сдамся.
***Ранджи не могла уснуть. Она сидела на своей кровати и смотрела в окно, за которым завис над крышей дома месяц. Звезд не было, только одинокий спутник на севере.
Голова кружилась – из-за удара об руль, а в сердце все еще были живы горечь и страх.
Ранджи редко лгала – считала, что это неправильно, что врут только трусы, однако сегодня она трусливо солгала близким людям.
Девушка была виновата в ДПТ и прекрасно понимала, что ей самой придется оплачивать ремонт, хотя и не представляла, где взять такую сумму денег. Безусловно, ремонт «Бентли» будет покрыт за счет страховой компании, однако компания потребует эти деньги с нее, Ранджи.
Полночи Ранджи думала, где бы найти подработку, чтобы побыстрее расплатиться за причиненный ущерб. Она была из тех людей, которые не пасуют перед проблемами, а стараются решить их всеми возможными способами. И она точно знала, что выстоит. Однако не стала рассказывать обо всех подробностях аварии ни родителям, ни друзьям.