Королева обмакнула в нее кончики пальцев и размазала по своим губам – они тут же заблестели алым.
– Такой милый. Я поиграю с тобой, как следует, когда ты исполнишь клятву, когда сломаешься, – сказала она мечтательно и взошла на трон. – Уводите мальчика. Все вон! Все! Карл, останься.
Ярослава тотчас снова схватили под руки и поволокли прочь из тронного зала. В нем остались лишь Ротенбергер, покорно ставший на колено, и его госпожа.
Огни погасли, тьма окутала их. Стоило Ярославу сделать шаг за порог, как он услышал вдруг крик Карла.
Ярослав шел, превозмогая боль во всем теле. И в голове его билась только одна-единственная мысль.
Анастасия Мельникова должна умереть.
Жизнь за смерть.
Кожа там, где ее коснулись черные искры, горела, будто от ожога. Но на ней не осталось ни следа. Только кровь.
Месяц назад
Их было восемь.
Четыре женские тени. Четыре – мужские.
Они обступили нас полукругом, заставляя шагать назад, а за спиной морским прибоем вздыхала бездна.
Их глаза сияли будто хрусталь под лучами зимнего солнца. А по их рукам пробегали искры – неоново-синие, то ярко вспыхивающие, то гаснущие; изредка они срывались с кончиков пальцев и падали на землю, тотчас растворяясь в ней.
Тени стояли напротив нас на высоком уступе скалы, над которой сверкало звездами, словно глазами, густое черное небо. В лицо нам дул холодный ветер, несущий горечь луговых трав и запах морской соли. Внизу неистово бились о скалы волны – темные, как и небо.
Мы с Ярославом крепко держали друг друга за руки, не в силах оторвать взгляд от теней. Мы были так заворожены ими, так околдованы, что почти не чувствовали страх. Но каждая мышца во мне была напряжена, каждый вздох наполнен решительностью, и каждую секунду я готова была бежать прочь.
Мы обязательно спасемся.
Где-то раздался взрыв смеха – кто-то словно услышал мои мысли.
Тени дружно шагнули вперед, и нам с Ярославом пришлось сделать шаг назад.
Они хотят, чтобы мы упали в объятия бездны?
Не дамся!
– Кто вы? – с трудом разомкнула я губы."
"– Что вы от нас хотите? – хрипло подхватил Ярослав, закрывая меня плечом и не отпуская мою ладонь. Его пальцы были холодными – как и всегда, но отчего-то это меня успокаивало. Я знала, что он – настоящий. Даже в этом мире, сотканном из иллюзий, он – живой.