— Натка, а ну выше нос! И хвост пистолетом!"
"Сестра кисло улыбнулась. Я собрался уже уходить и тут заметил странного смутно знакомого типа, топающего между рядами и поглядывающего на товар. На лице — щетина, глаза ввалившиеся, обведенные синяками, одежда перекошена. Ощутив мой взгляд, он вскинул голову, посмотрел на меня, потом — на Наташку, его лицо изменилось, и он устремился к ней, сунув руку за пазуху.
— Ты его знаешь? — спросил я сестру, становясь между ними.
— Н-нет, — уронила Наташка за моей спиной.
Я приготовился драться, лихорадочно перебирая кандидатуры в Наташкины враги.
— Это он! — взвизгнула сестра, и голос ее задрожал. — Я узнала! Он выгонял меня из квартиры Андрея!
Будто уловив мои намерения скрутить его, невысокий небритый мужчина примирительно вскинул руки. Шагнул назад. Я замер, ничего не понимая.
— Чего тебе надо? — вскрикнула Наташка.
Губы гопника задрожали, глаза увлажнились, он сложил руки на груди лодочкой и взмолился:
— Простите меня! И друзей моих. Я понял, мы причинили вам много зла! — Он посмотрел на Наташку.
Он шагнул к прилавку, зажмурился, подставляя щеку:
— Бей! Сильно бей.
— Больной, — выдохнула Наташка и отодвинулась.
А до меня дошло, что случилось: на него подействовало мое внушение, и он искренне раскаялся.
— Деньги верните, воры сраные! — не растерялась сестра. — Двадцать… Тридцать пять тысяч! Это мои деньги.
Гопник безропотно вытащил из нагрудного кармана пачку купюр, положил на прилавок:
— Двадцать три триста, именно столько было там.
Наташка наблюдала за ним, разинув рот. Алиса тоже тянула шею, не понимая, что происходит. Мужик рухнул на колени.
— Прости меня, девушка! Часы отдам. Перстень, вот, есть, серебряный. Только прости, сердце не на месте.
— Прекратить, — скомандовал я. — Поднимайся и иди прочь. Никакого криминала, начинай новую жизнь. Пошел!
Я скосил глаза на удивленную Наташку, прижавшую деньги к груди, словно этот кадр мог передумать.
— Прости-и-и! — проскулил он.
— Прощаю, — уронила она.
Подождав, пока гопник уйдет, Наташка сказала вполголоса:
— Что это было? Только не говори мне, что он раскаялся. Ты натравил на него Алтанбаева? Зажал яйца дверью… Как ты добился такого эффекта? Или, может, загипнотизировал? Ни в жизнь не поверю, что он сожалеет. — Сестра уставилась на меня испуганно. — Как?
Я пожал плечами.