Установили комп в родительской спальне, которая закрывалась отдельно и куда гости не имели доступа — нельзя было допускать утечки информации. Потому что, если узнают, что у кого-то есть что-то ценное, всегда находятся те, кто это что-то пытаются отнять.
Ну а собирать комп пришлось мне вчера ночью. Забавный опыт, когда ты ничего не соображаешь, но руки помнят и все делают. Каретников-старший и то не решился все подключать и смотрел на меня с подозрением: ну как может пацан из бедной семьи разбираться в таких вещах⁈ Илья-то знал.
Боря остался равнодушен к компу и на сборку не пришел. Что касалось меня, с одной стороны, я прыгал от счастья — это же круто, обладать такой игрушкой! С другой стороны, помнил, что вещь — это просто вещь, не надо становиться рабом вещей, есть люди, которым они нужнее, например, Ян.
Прежде чем отогнать «Зилок» на завод ЖБИ, у которого на балансе он стоял, Каналья забросил меня в центр, к магазину, возле которого валялся какой-то алкаш. Его пыталась добудиться очень худая пожилая женщина.
— Завтра так же? — спросил Алексей, сгружая мопед.
— Да как тут решишь, — проговорил я. — Мы оба заняты. А чтобы открыть АОЗТ с двумя учредителями, это вагон времени.
— Так давай тогда оформим на Эльзу Марковну. Как с работой поспокойнее станет, займусь фирмой. А уж тетя Эльза продаст участок уже фирме. Жаль, тебе ничего нельзя оформить.
— Когда мне станет восемнадцать, мы просто сменим учредителя, — сказал я. — Поменяем ее на меня. Три года терпеть осталось — не так уж много, хотя и немало.
— Ладно, давай! — Каналья помахал мне рукой, а я поехал в Николаевку."
"Еще при повороте в Николаевку я заметил на пустыре, где был мой участок, пылающий костер — как маяк на горе. Что они там затеяли? Что это не пожар, понятно: слишком сыро, и гореть там нечему.