Я буду помнить. В чём-то ты прав, старший Клатир, мы расстаёмся как-то нехорошо и мы не чужие. Могу ли я попросить об одной просьбе?
— Разумеется, Леград.
— Ты сказал о Стражах, которые прикрыли бы эрия в Империи. Это значит, что у вас есть там соратники?
— В какой-то мере, да, — снова криво усмехнулся Клатир. — Товарищи, которые не забыли о нас, наших общих учителях и пути, по которому они нас когда-то вели. Время от времени мы обмениваемся новостями, записывая голос на нефриты и передавая их через Врата.
Я склонился, прижимая кулак к ладони, не до конца уверенный, что поступаю правильно, признался:
— Тогда я бы хотел попросить об одолжении. Раз вернуться мне не получится, я беспокоюсь о фракции, которая осталась там. Скоро в неё должен с проверкой прийти Страж. Можно ли устроить так, чтобы это оказался Страж из тех, кто, в какой-то мере, ваш соратник и сочувствует Ордену?
— Я постараюсь, — не стал отказывать мне Клатир. — Где теперь остатки Ордена?
— Город Исток в Пятом поясе, рядом с землями фракции Морлан, новая фракция Сломанного Клинка.
— Я постараюсь, — повторил он.
Я склонился ещё раз:
— Спасибо, старший Клатир.
Он вернул мне приветствие идущих и сказал:
— Надеюсь, ты обдумаешь всё и мы встретимся ещё раз. Мы многим можем помочь друг другу, не все пути возвращения ещё проверены, и на некоторых из них твоя помощь пришлась бы очень кстати.
Я не стал ничего обещать, пусть и был только что просителем, и он явно ждал от меня ответной уступки.
Уже снаружи Седой с некоторым недоумением буркнул:
— Как-то странно прошла встреча, молодой глава. Пусть они мне и не нравятся, но можно было хотя бы выслушать, что он может нам предложить.
На ходу, не оборачиваясь, я ответил:
— Я услышал главное и понял, что эта не та встреча, которую я ожидал.
Восприятие показало мне, с каким настороженным прищуром вгляделся в меня Седой после этих слов, но я ничего объяснять не стал.
Сколько бы желчи ни отпускал Седой в сторону местных Стражей, он во многом был неправ.
По сути, я видел вчера перед собой ещё одного слепца, который не замечает очевидного и не сделал даже попытки открыть ему глаза.