Незримый ветер давил на меня, заставляя взрывать землю сапогами, тащил всё ближе и ближе к концу дорожки, к краю обрыва, к Бездне Закрытого Пути, и я заорал, вкладывая в голос силу и заставляя его тоже звучать лопающейся струной.
— ВЫ решили проверить МЕНЯ и мой ПУТЬ. ВЫ послали меня на СМЕРТЬ и приказали выжить. Вы НАДЕЯЛИСЬ, что когда-нибудь мы встретимся. Я — ВЫЖИЛ! Я — ВЕРНУЛСЯ! Я ПРОШЁЛ ПРОВЕРКУ! МОЙ ПУТЬ ВЕРНЫЙ, А ТЫ ВСЕ ЭТИ ГОДЫ ОШИБАЛСЯ! НО ТЫ РЕШИЛ ЗАКРЫТЬ НА ЭТО ГЛАЗА, ДУХ?
Поток силы, который тащил нас к обрыву, исчез, вновь оборвался в один миг, словно его и не было, заставив меня завалиться вперёд, лишь в последний миг я сумел сохранить равновесие и выпрямиться.
— Я убивал за меньшее.
В голосе духа не было ни силы, ни звучания струны, но в спину ужалило ледяной сталью, сбивая дыхание. На миг, исчезнув так же бесследно, как и давление силы.
— А ты всё ещё жив, — покачал головой Изард. — Очень странно.
Вокруг духа из пустоты соткались круги и символы языка Древних, окружили его сложной, ажурной вязью, налились серебром, затем голубым, синим, полыхнули белым и исчезли.
— Ты больше похож на трепещущую на ветру свечу, которая вот-вот потухнет. Твоей силы не может хватить на то, чтобы повлиять на меня. Да и нет никакого влияния, но ты почему-то жив.
Седой, наконец, перестал шипеть и использовал мыслеречь:
— Леград, будь очень, очень осторожен.
Как будто есть разница в том, словом или мыслеречью пользоваться перед идущим подобной мощи. Как будто не были осторожны все те, кто приходил к духу до меня и после меня.
Я лишь распрямил плечи, поднял повыше подбородок:
— Я жив потому, что ты начал сомневаться в своём пути. Я жив потому, что ты назначил мне проверку. Я жив потому, что эту проверку прошёл и пришёл к тебе предложить свой путь. Но ты даже не хочешь выслушать меня.
Дух Изард улыбнулся, незримый ветер, всё это время раздувавший его волосы, явно стихал.
— Что в прошлый раз ты начал вежливо, но в конце принялся тыкать мне словно равному, что сейчас всё пришло к тому же, — он повёл рукой. — Говори.
Я на миг склонил голову, признавая свою вину:
— Прощу прощения, старший, я легко поддаюсь ярости и не успеваю следить за языком. Я пришёл к вам, чтобы предложить вам союз с фракцией Ордена Небесного Меча. Со всеми его двумя отделениями.