Вот этими руками я сначала убрал с неё обломки, затем разровнял ямы, а затем взял этими руками метлу и прошёл площадь от края до края. — Я перевёл взгляд на лысого и спросил, глядя ему в глаза. — Быть может, ты, наконец, скажешь что-то не чужим ртом и скажешь что-то умное?
Лысый в ответ лишь изобразил изумление:
— Глава, я? Я ничего не могу сказать вам, глава.
До меня донеслась мыслеречь Бахара:
— Глава, вы где? У вас сейчас урок."
"Ну, конечно. Только глава, то есть я, решил немного поучаствовать в жизни семьи, как тут же пришло время урока.
Так бы я ещё поболтал, да, может, и вывел бы этого лысого на чистую воду, заставил бы его огрызнуться, нагрубить или как-то иначе дать мне повод. Но я и без повода могу, если время поджимает.
Поэтому сообщил:
— Я устал слушать глупости.
— Проверку?
Этот изумлённый выдох я оставил без внимания и наказания.
— До этого дня вы получали духовные камни за свою работу. С этого дня так больше не будет. Если вы выполнили объём работ, то получаете только кормёжку. Духовные камни только за двойной объём работы.
Поскольку мой слух донёс до меня шепотки толпы, и я знал, что не все мои слова поняли, то сказал проще, ругая про себя старейшин и Бахара, которые слишком уж умничают на уроках.
— Работали? Есть еда. Много работали? К еде добавлю и пару духовных камней.
Кто-то не стерпел:
— Это чё, мы как долговые слуги, что ли? Работаем запросто так?
Я ухмыльнулся, толкнул мыслеречь Пересмешнику:
— Приглядись, может, сейчас обнаружишь что-то странное.
Сам же вытащил из кисета Флаг, который Келлер сделали по моему особому заказу и вне очереди. Как знал, что уже скоро пригодится.
Я вбил древко в утоптанную за эти дни землю, и на ней вспыхнули всем видимые знаки Древних.
На деле — пустышки, не несущие в себе ничего, бессмыслица, не складывающаяся ни в какие эффекты, обманки, нужные лишь для одного.
Я отдал приказ:
— Пересмешник, ко мне.