Ага, вон он, сегодня весь в белом, и шляпа белая — ну точно капиталист из книжки Джанни Родари. «Золото. Валюта. Ордена. Медали» — было аккуратно написано на картонке через трафарет
— Вот тут притормозите, — сказал я, — только мотор не выключайте.
— С тобой сходить? — спросила бабушка.
Да, сходить! Подстраховать, вдруг чего случится!
— Нет, спасибо, — отрезал я и открыл дверцу.
Хватит за юбками прятаться. Хотя у меня и прятаться-то не за кого было, потому проще становится самостоятельным. Забрав рюкзак, я направился к валютчику, он отсчитывал женщине рубли и меня заметил, только когда я приблизился.
— Здрасьте. Вот. — Я поставил рюкзак у ног. — Сорок восемь пачек.
Он вскинул брови — аж шляпа чуть приподнялась. Рядом с ним стоял лысый мужичок с пухлой барсеткой — ну точно учитель труда. Я так понял, при себе валютчик деньги не держал, они хранились у лысого.
— Мне нужны баксы и десять… Нет, пятнадцать тысяч рублями, — добавил я.
— Привет-привет. Ого ты шустрый. Сейчас гляну, есть ли у меня столько.
— Да Таньке по заказу ж отдали, — пробормотал он. — Есть триста семьдесят шесть. Остальное деревянными, пойдет?
В принципе, можно часть взять рублями и набрать всякой ерунды на перепродажу во время денежной реформы. Впервые в жизни я ощутил азарт игрока, собирающегося сделать ставку. Но воспоминания о реформе были мутными и смутными. После того, как паника улеглась, где-то через неделю, вроде бы продлили хождение старых денег аж до осени.
"Что обменивалась в банке сумма, равная зарплате, в памяти есть. А в семье есть мама, бабушка… и все. Тетю Таню можно подключить. Дед приедет. То есть с гарантией можно обменять на новые тысяч сто пятьдесят старых рублей. Носков, трусов и мыла мы набрали на двадцать пять тысяч, если заломить цену, вот и есть эти сто пятьдесят. А остальное я не помню точно. Хоть к гипнотизеру иди!
— Эй, ты чего? — окликнул меня валютчик.
Или взять рублями? Пожалуй, нет, никаких ставок!
— Спасибо, но нет.
— Ну давай приведу конкурента, у него обменяешь по тому же курсу. На курсе не потеряешь, гарантирую.
Я посмотрел на этого молодого щеголя и подумал, что он же разорится во время реформы! У него куча рублей в барсетке, и они попросту сгорят. Да, меняла, барыга, но он ни разу не пытался меня обмануть.