Сделай, что я сказал! – оглушительно рявкнул он.
Все мысли с переживаниями моментально вылетели из головы. Понимание, что отказ закончится насилием, заставило подчиниться. Каблуки туфлей на дрожащих ступнях отстукивали чечётку.
Карие глаза властно смотрели исподлобья. Жёсткие губы с презрением отдавали приказ:
– Поставь левую ногу на сиденье…
Глава 4
Арина подчинилась. Пришлось раскорячиться, удерживая равновесие. Не хотелось выглядеть лягушкой с растянутыми лапками. Женский инстинкт, помноженный на воспитание.
Демид не стал наклоняться, чтобы увидеть то, что хотел. Он сидел, развалившись, и отдавал приказы:
– Подними платье!
И этот приказ Ариша выполнила беспрекословно. Ненавидя себя за это, но понимая, что сопротивление в тесном салоне машины ничего не даст. Двери заблокированы. «Мерседес» плавно нёсся по центральным проспектам Москвы.
Поза голосующей на обочине проститутки из фильмов забавляла Паратова. Мужчина разглядывал стройные ноги в тонких чулках на резинке, рассуждая, словно о манекене:
– Заедем, купим тебе новое бельё.
«Начинается!..» – мысль парализовала волю. Сердце громко стучало, отдаваясь пульсом в виски. В происходящее не хотелось верить. Сказки о первой брачной ночи с постелью в лепестках роз и свечах на полу не для неё?
Взгляд метался по салону машины. Холодная кожа дивана. Пластик.
Уж лучше, как подруги. Отдаться на вечеринке в ванной комнате или в туалете клуба, но любимому мужчине.
Спазм сдавил горло. Из глаз хлынули слёзы. Она с большим трудом продавила сквозь пересохшее горло:
– Вы хотите меня здесь изнасиловать?
Демид всунул в дрожащую руку бутылку с водой.
– Пей! Свои «хотелки» я привык озвучивать!
Арина жадными глотками ополовинила прохладную безвкусную жидкость.
Демид не взял, указав глазами на дверь. Рука вернулась к краю платья.
Он склонил голову набок.
– Повторю, но это в последний раз. Рот открой!
Ариша сделала это, вытащив наружу язык.
– Про язык я не говорил.
Она вздохнула, закрыв глаза. Желание нахамить и прекратить пытки давило в мозг. Внутренний голос уговаривал удержаться от неповиновения. Терпения хватило ненадолго.