То есть я хотела быть оптимистом и даже время от времени говорила себе: визитка ничего не значит, с какой стати мне об этом беспокоиться, но теперь от моего оптимизма почти ничего не осталось. Конечно, я и сейчас талдычила, что визитка – ерунда, но что-то меня всерьез беспокоило, что-то, чему я пока не находила названия.
Оказавшись в машине, я немного поскучала, таращась на прохожих, и в конце концов собралась ехать домой. В “Пирамиду” пока слишком рано, а изобрести еще какую-либо полезную деятельность (полезную для Деда, разумеется) я не смогла и решила посвятить время до вечера личной жизни.
Вспомнила про расхожий комплимент, что паршиво выгляжу, и заглянула в салон красоты, где провела полтора часа, пытаясь отделаться от тягостных мыслей. Пообедала в кафе и наконец прибыла домой. Генерал в отставке приветствовал меня со своего балкона.
Я решила повысить свой культурный уровень, взяла с полки первую попавшуюся книгу и плюхнулась в кресло. Мне повезло: книга оказалась справочником “Целебные растения средней полосы”, и минут через двадцать я уже дремала, до тех пор, пока не услышала за спиной шорох.
– Один – ноль в твою пользу.
– Я тебя просила звонить в дверь. Однажды ты доведешь меня до инфаркта.
– Замок так себе. Хочешь, я поставлю тебе настоящую дверь с настоящими замками?
– Что мне за радость, если ты ее все равно откроешь?
Марк опустился в соседнее кресло, закинул ноги на подлокотник и широко улыбнулся мне.
Официально в штате Деда он не числился, называя сам себя порученцем. Какой смысл он вкладывал в это слово, мне неведомо, а желания уточнять у меня не возникало. Лет пять назад я определила для себя, что в этом мире касается меня, а что нет, так вот то, чем занимался Марк, меня не касалось.
Поначалу я, как и все, старательно Марка избегала, пока вдруг его родной брат, который время от времени тоже работал на Деда, не оказался в паршивой ситуации.