— Изумруды тебе пускай дарит возлюбленный, ясно? — съязвил, — А я просто друг. Не обязан!
Она как-то странно застыла, мечтательно вскинув глаза к потолку:
— Богачёва Виталина Михална! Правда, звущит?
— Богачёва? — шепнул. Я не слышал подобной фамилии. Кто это? Тот самый чел, с кем она танцевала. Но я зафиксировал в памяти. И собирался узнать о нём всё.
— Пока что ты — Дольская! И ею останешься, если будешь вести себя так! — выдал учительским тоном. И, взяв её за руку, потащил вниз по лестнице, вслед за собой.
Глава 30
На классной доске мелом нарисованы два пересекающихся круга. Точно два обручальных кольца! В одном я пишу сверху вниз «Убеждение», а в другом «Принуждение». Класс позади принуждённо жужжит.
— Итак! — призываю к вниманию, — Что понимается под принуждением?
Отыскав в этом пошлый намёк, кто-то хмыкает. Невзирая на это, я продолжаю вещать:
— Принуждать — это значит, склонять людей к совместной деятельности, ограничивая свободу их выбора. Альтернативным способом стимулирования совместной деятельности будет убеждение.
Руку тянет Светлана.
— Да, Моисеева! — делаю жест отвечать.
— Убеждать, значит, склонять людей к совместной деятельности, расширяя свободу их выбора, — декларирует, встав из-за парты.
— Всё верно, — киваю.
Света, слегка покраснев, опускается. Записка её, оставленная между страниц реферата, до сих пор проступает в глазах.
«Вы — мой кумир», — говорит её взгляд.
— У принуждения — плохая репутация, — говорю, опираясь о стол мягким местом, — Так как большинство из нас считают, что людям должно быть позволено делать то, что они хотят. Кроме того, принуждение предполагает существование власти, а многие из нас автоматически неприязненно реагируют на любые притязания на власть. Но правила дорожного движения, указывающие нам, что следует ехать по правой стороне и останавливаться на красный свет, одновременно и принуждают нас, и расширяют нашу свободу.
Далее следует уточнить у студентов, какие примеры из жизни они могут привести, согласно данному фактору. Но меня опережает Синицын.