Он отдаёт, но, пока я тяну в себя дым, произносит:
— Так, Костян! Ты давай не юли. Это чё за фигня?
Я ощущаю, как мозг мой окутан приятным туманом. Вдобавок к спиртному — табак.
«Не начать, ли курить?», — размышляю, почувствовав лёгкость.
— Чего происходит, Костян? — повторяет приятель.
— Потом расскажу, — отвечаю как раз в тот момент, когда из дверей появляются девочки. Вита и Мила.
— Зарецкий, ты хоть бы звонил иногда! — восклицает Милана.
— А давайте как-нибудь соберёмся все вместе? Ты Анюту возьмёшь, — произносит жена.
Я обнимаю и Вита, учуяв неладное, чуть поднимает себя на носочках.
«Детектор, блин», — задираю я голову. Поздно! Виталина учуяла:
— Кось, ты курил?
— Нет, он нюхал! — за меня отвечает Зарецкий. И, поймав мой насмешливый взгляд, отправляет в ближайшую урну бычок.
Глава 40"
"Майкин пубертат был самым трудным периодом их отношений с Виталей. Дочь всерьёз понесло! Она красила волосы, слушала музыку так, что весь дом на ушах.
Однажды вернулся домой и с порога почувствовал: что-то неладно. Подозрительно тихо в квартире. Антоха беседует с плюшевым мишкой.
Объясняет ему:
— Нужна тиха сидеть. Патаму чта мама с сестрой поругались.
Я не стал отвлекать его, пошёл прямиком на кухню. Где Виталя стояла напротив окна и двусмысленно шмыгала носом.
— Что случилось? — обнял её сзади.
— Ничего, — она всхлипнула, — Наша дочь проколола себе уши!
— Ну, хорошо, — произнёс. Но по тому, как застыла Виталя, тут же понял: сморозил не то…
— Хорошо? — прошипела она, подбежала к столу, — А вот это ты видел?
На тарелочке был очень странный набор: кусок яблока, лёд и большая игла. Я наклонился, поднял с пола фломастер. Очевидно, он тоже лежал на столе, но Виталя смахнула его.
— Это что? — полюбопытствовал я.
Она усмехнулась:
— Это набор юной мазохистки! Она сама проколола вторые дырки в обоих ушах.
— Как сама? — попытался представить. Лёд, фломастер, игла. А куда девать яблоко?
— А вот так! — развела руки в стороны Вита, — И это только начало! Что она дальше предпримет? Нос проколет иглой, или бровь?
— Вит, — я сделал попытку её успокоить, — Ну, ты может зря так расстроилась? Ты ведь тоже себе проколола пупок.