Думаю, нескольких дней мне хватит, чтобы усвоить ваш язык на бытовом уровне, а может даже лучше, − теперь уже в моих интонациях звучит самодовольство. Правда, тут я вспоминаю свою мысль насчёт сохранения тайны. И прошу, пользуясь случаем: − Я тут подумала… Не говори никому об этом, пожалуйста. Пусть пока все продолжают считать, что я ничего не понимаю.
− Хм. Ладно, − ответ Янгмара практически теряется за громким всплеском. И перед моими глазами невольно тут же вспыхивает непрошенная картинка… он… обнажённый… с распущенными волосами… сидит в ванне… капельки воды мерцают на светлой коже…
О боги.
Тихонько выдохнув, облизываю пересохшие губы и прижимаю руку к груди. Будто это может как-то усмирить взбудораженное сердце. Но оно продолжает колотиться, как ненормальное, разгоняя по венам жидкое пламя.
− Я так понимаю, ты уже начала изучать нагардский с помощью Йормуна. Его тоже попросила молчать?
− Да, − выдыхаю хрипло. И, прокашлявшись, повторяю уже более чётко: — Да, попросила.
− Да, так и есть, − соглашается колдун. И снова я слышу плеск воды.
− Что ты сделаешь с Ульфриком? — меняю я тему, чтобы отвлечь себя от неприличных фантазий.
− О нём не беспокойся. Он к тебе не приблизится, − обещает Янгмар. Таким тоном, что не поверить не получается.
21.3
Не знаю, что он собирается предпринять.
Но если кто и может найти управу на этого гада, то только ярг. Надеюсь, Юфа от этого всего не пострадает.
Наверное, Янгмар теперь отстранит её от меня. Мой отец именно так бы и поступил. А мне не хочется. И жалко бедняжку. Хоть я и понимаю, что неразумно идти на поводу этих эмоций.
Пусть она и не хотела, но всё же согласилась шпионить за мной для Ульфрика. И нет никаких гарантий, что не станет этого делать для кого-то другого, кто тоже сумеет найти её слабое место.
Но с другой стороны — слабые места есть у всех.
Ох, как же всё сложно.
Уставившись на огонь в камине и погрузившись в раздумья, я на некоторое время даже забываю, где нахожусь и чем занимается Янгмар позади меня. Но он напоминает о себе очередным громким всплеском.