Конечно, я могла бы тебе сейчас рассказать, что до сих пор мне удавалось обходиться без смертей на алтаре. Но какой в этом смысл, если именно тебе суждено умереть ради осуществления моей цели?
О боги, она больная.
— Кроме того, — продолжает Маргрета, — у нас уже почти нет времени. Приближается самый темный час ночи. Ты должна взойти на алтарь и умереть. Одевайся, — она бросает мне к ногам какое-то тряпьё.
− Ты не в своём уме. Я не стану этого делать, — фыркаю ошеломленно. Даже не знаю, как реагировать на подобные заявления.
Глаза невольно стреляют в сторону камина с кочергой.
− Не советую оказать мне сопротивление. Потому что я могу заставить тебя еще не такое сделать, — с усталостью в голосе предостерегает ведьма.
− Принять участие в оргии с Ульфриком? — вырывается у меня.
И только тогда я понимаю, что именно это она, кажется, и делала. Вынуждала девушек отдаваться Ульфрику и его подельникам. Это и было той жертвой, которую Маргрета приносила ради темной силы. Ужас, боль, стыд, страдание жестоко изнасилованных на алтаре девушек.
— О боги! — отступаю от нее, упираясь спиной в холодную стену. − Ты еще безумнее, чем я думала. Как можно… скольких ты погубила?"
"— Ой, перестань, — морщится Маргрета. — Никого я не губила. Ну, помучились немного, ну пролили девичью кровь на алтарь. Никого я насильно не заставляла идти с Ульфриком, все они, как одна, сами едва не прыгали к нему в постель. Если такие дуры, то сами виноваты. Тем более что все они потом почти ничего не помнили о ритуале.
Пока она говорила, я взвешивала свои возможные действия и все риски.
Всё равно попытаться стоит.