Кира открыла дверь в комнату отца и зажгла свет."
"– Что не встречаешь? – бодрым голосом спросила она.
Отец молчал.
– Ну я же к тебе обращаюсь, пап!
– Давление, – ответил он слабым голосом.
– Ну и что, что давление? Выпил бы коринфар – и всех дел-то! Что ты как маленький, ей-богу!
– А ты? Где ты шляешься? – голос его окреп. – Ни звонка, ни ужина!
– Я была у врача, пап. У меня проблемы.
Отец молчал. Ни одного вопроса.
– Вставай, иди мой руки. И еще раз померяй давление.
Кира пошла на кухню и поставила воду для пельменей.
– Поставь чаю, – коротко бросил он.
Потом отец смотрел телевизор, а Кира варила суп и крутила на следующий день котлеты. К двенадцати она закончила дела, приняла душ и пошла в свою комнату. По дороге попросила:
– Сделай, пожалуйста, потише!
– Ты же знаешь, потише я не услышу! – раздраженно ответил отец.
Кира махнула рукой и пошла к себе. «Господи, днем выспится, а потом колобродит полночи! А мне, между прочим, в семь вставать!»
Она поворочалась, заткнув уши берушами, и, к счастью, скоро уснула, что бывало с ней нечасто.
В метро, по дороге на работу, Кира думала о том, что доктор, конечно, прав. Нужен отдых, полноценный, долгий, со сменой обстановки. Нужно восстанавливать силы, сон, аппетит. Оторваться хотя бы на время от проблем.
С работы позвонила Майке. Рассказала все в подробностях, поблагодарила за врача. Подтвердила Майкину правоту насчет диагноза. Майка удовлетворенно угукала.
– Ну вот видишь! – торжествующе сказала подруга. Майка любила всегда и во всем оказываться правой – уверенный по жизни человек. Ей бы, Кире, хоть немного ее уверенности.
– Вот и действуй! – напутствовала Майка. – Бери путевку и уматывай! Может быть, тебе нужны деньги?
– Нет, Май, спасибо. Деньги есть. Не в деньгах дело. Как я могу уехать? Сама посуди! А отец?
– Что-нибудь придумаем. Не может такого быть, чтобы не было выхода.
И Майка действительно придумала. Позвонила на следующий день и сказала, что есть хорошая женщина, русская, беженка из Баку. Бывшая учительница. Сейчас живет тем, что прибирается по домам.