Вторая жизнь Элизабет

С этими словами Беорн подхватил ее руку, поцеловал самые кончики пальцев, а после стремительно направился к выходящему из комнаты конюху.

К удивлению Лизы, родственники легко ее отпустили, когда она сказала, что желает побыть немного в своей комнате. При этом она старательно изобразила чуть сонное состояние."

"Эта легкость ее не обманула, она понимала, что те решили обсудить случившееся и разработать новый план. Естественно, присутствие Элизабет им в этот момент не требовалось. Сама она тоже хотела все обдумать, а еще найти выход из создавшейся ситуации.

Спустя время она поняла, что у нее не так много вариантов. Либо она просит помощи у графа, либо обращается прямо к королю, либо позволяет родственникам довести то, что они хотят, до завершения. Еще она могла все бросить и просто уехать куда-нибудь. В конце концов, мир большой, укрыться везде можно.

Во всем этом были некоторые проблемы. Да, она могла уехать, но не хотела этого делать. И дело даже не в наследстве и титуле, а в том, что ей не хотелось бежать.

Этот вариант она оставила на самый крайний случай.

Понятно, что и позволить отчиму завершить начатое она тоже не могла. Кто знает, до чего он теперь додумается. Убить вряд ли убьет, все-таки договор не позволит отчиму совершить нечто подобное, но может покалечить. Кроме того, есть ведь еще сестра.

Идти к королю с этой проблемой было немного опасно. Все дело в том, что никаких доказательств у нее не было – только слова. Письма сестра давно могла сжечь. Герцог вряд ли станет оговаривать себя.

Отчим вообще ничего не делал. Сонная трава в ее теле? Не доказательство. Она ведь вполне могла сама ее где-нибудь добыть и выпить, чтобы коварно обвинить невинных людей. Конечно, так просто такую траву не достать, но кто будет разбираться в таких мелочах.

Разумеется, все можно доказать. Например, найти человека, который поставляет герцогу траву. Отыскать того, кто подкупил конюха. Использовать, в конце концов, камень правды. Тогда вообще никаких доказательств не потребуется.

Однако Элизабет уже убедилась, что этот мир более жесток, чем ей казалось раньше.

Она была уверена, что такие люди, как ее отчим и герцог, очень легко выкрутятся, еще и ее виноватой оставят.

Оставалось надеяться, что у графа получится хоть что-то узнать. Если нет, то она все-таки уедет или будет требовать суда с применением камня правды. Шансов на то, что ее просьбу удовлетворят, не было, но общество будет знать, что она готова подтвердить свои слова в любое время.