Между тем, кронпринц старательно стер прежнюю мазь, в после гораздо более плотным слоем нанес принесенную им. И в жар меня действительно кинуло – но я не уверена, что виной тому была мазь. В отличие от Гродари, его императорское высочество не церемонился - чуткими и осторожными его касания становились лишь в местах повреждений, все прочее покрывалось мазью жестко, бескомпромиссно и основательно. Поясница, ребра по кругу, и совершенно внезапно - левая ладонь.
- Протяни левую руку, - приказал его высочество.
И лишь тогда я обратила внимание, что посинения и повреждения присутствуют так же и там.
- Спишь, сегодня на животе, - поднявшись, и продолжая растирать мою ладонь, отдал указания кронпринц. - Никаких писем, рукой старайся не шевелить вовсе."
"И нагнувшись, он вытянул второй сверху шкафчик, в котором, я столь запоздало обнаружила бинты.
А кронпринц, вытянувший несколько мотков белой ткани, баночку с мазью.
От ужаса, я дышать перестала.
Однако лорд Каенар, казалось, вовсе не обратил внимание на обнаруженное.
После были вызваны Сиерра и Ивель, коим приказали позаботиться о моей скромной персоне.
Но когда его императорское высочество ушел, Ивель отправилась за поздним ужином, а Сиерра о чем-то увлеченно рассказывала, кажется о том, что произошло на балу, я скользнула в ванную комнату, вытянула второй шкафчик зеркального столика и с трудом сдержала стон – баночки с мазью, принесенной мне Городари, не было.
***
Последующие четверть часа были самыми сложными в моей жизни, потому что я совершенно не знала, что делать. Будучи супругой принца Эльтериана, мне пришлось накрепко уяснить, что чем сильнее я буду просить за кого-либо, тем суровее его накажут или же казнят. Так было всегда. Стоило мне попросить за кого бы то ни было, и Эльтериан срывал всю свою злость на том несчастном, о коем я посмела заикнуться.
Но был ли таковым Каенар - я не знала.
Зато совершенно точно осознавала, что именно сейчас, в данный конкретный момент, Ангел Смерти пытает Гродари.
Но и сидеть вот так, терзаясь осознанием того, что где-то в подземельях дворца сейчас терзают Гродари, и терзают его вовсе не муками совести… я не смогла.