А потом — куда? Я вышла из дома на воздух и разревелась…
Плакала я не слишком долго, даже не от жалости к себе, а просто от растерянности.
Но черт бы вас всех побрал! В жизни всегда есть выбор! Всегда есть варианты! И я выберу самый лучший из возможного! Все же, когда я увидела лодку, я думала, что дома здесь поцивильнее. Ладно, что толку рыдать? Нужно идти и учиться. А для начала — поесть. Даже если это все подозрительное и непривычное. Надо есть, учить язык и думать!
Я зашла в комнату и вопросительно ткнула на пустую кровать.
— Моё?
Женщина меня поняла и отрицательно покачала головой. Значит — моё, на ближайшие сорок дней. Я положила сумку на кровать, повернулась к тётке и показав на себя, четко и по слогам сказала:
— Е-ле-на!
И она меня поняла. И даже повторила за мной.
— Лей-на!
Я немного подумала. Вряд ли все местные начнут работать над произношением. Раз ей так удобней говорить, значит это мне нужно привыкать к новому имени. Значит, так тому и быть — Лейна…
И я повторила уже специально так, как ей удобнее выговаривать:
— Лей-на.
А потом ткнула пальцем в неё.
— Гар-ла — она, так же как и я, произнесла это по слогам.
— Гарла?
Она помотала головой, значит я сказала правильно!
Я решительно уселась за стол. Она взяла с полки над столом кружку, налила в нее из кувшина молока и подвинула мне миску с серым месивом. Ложка была деревянная, неудобная, а масса оказалась кашей. Чуть солоноватой и ужасно вкусной. Что-то похожее на смесь гречки и овсянки, но я была так голодна, что мне она казалась просто пищей богов! Однако Гарла взяла вторую ложку и полезла в миску! Это меня совершенно не устраивало! Я потянулась к полке, взяла тарелку оттуда и отложила ей половину каши.
Когда я перекусила, мы продолжили урок. Она называла предметы, я старалась запомнить. Потом вспомнила про записную книжку.