"
"— Если до обеда я не выучу цифры и первые четыре правила обращения с ними, вы заберете монеты и оплату за весь день и сможете уйти. Но если выучу, то вы мне отдадите свои пять серебрушек и не возьмете плату за обучение! Готова повторить это предложение при свидетелях!
Это несколько сбило его с толку, он, совершенно свято, был уверен, что женщину математике не научить. И пять серебрушек — это очень большие деньги. Он косился на мою ладонь и не мог отвести глаз. Но и моя «наглость» его поколебала.
— А кто рассудит, если ты ничего не выучишь, но будешь говорить, что все знаешь и поняла?!
— Обращайтесь ко мне на «вы», рава Корс.
Он растеряно оглянулся, но так как все мои спутники, кроме Нува, ушедшего по делам, были уже на корабле и молчаливым своим присутствием как бы подтверждали: «Да, сейчас попросим отсюда, прямо под белые ручки попросим…», то он существенно сбавил тон.
— Почему вы думаете, что за один день освоите все правила сложения, умножения и прочего? Или у вас деньги лишние?!
— Потому, рава Корс, что я прекрасно знаю эти правила и умею быстро считать, но я иностранка и не слишком хорошо знаю ваш язык.
— Рава?! И вы умете читать и писать?!
— Умею, рава Корс, но только на своем языке. Ваш я начала учить поздней весной. До математики я просто не дошла еще.
Так и не рискнув со мной спорить, рава Корс покорно зашел в клетушку, где я ночевала, что-то бурча себе под нос, уселся на широкую скамью, взял в руки подготовленную церу и принялся писать и объяснять.
С большим любопытством косился на мою записную книжку. Тут я решила не экономить бумагу и писала не карандашом, а шариковой ручкой. Это то, что пригодится всегда. Словарь я уже не вела, запоминая язык в разговорах. Но название и начертание цифр мне боязно было забыть.
Так что я старалась и писала мелко-мелко. Высшая математика мне здесь не понадобится, но счет до миллиона и простые действия пригодятся.
Попутно он, конечно, пытался выудить у меня сведения о моей стране, но такие разговоры я обрывала, напоминая, что это я ему плачу и он должен отвечать на вопросы.
Вечером молчаливый рава Корс уходил, став богаче только на одну серебрушку.