,
Обида обжигает вены, и я кидаю на парламентера сердитый взгляд.
Это из-за Дерека я оказалась в таком положении, а теперь должна еще и благодарной быть за его подачки? Точнее, за работу! Это ведь сделка! Нет, уж!
– Мне ничего не нужно, кроме св…
– Свободы, знаю, – заканчивает он за меня. – И Дерек тоже тебе ее гарантирует в случае победы на Отборе, или его завершению по непредвиденным обстоятельствам. Свободу, статус и состояние.
Наверное, я сейчас выгляжу очень глупо и растерянно, но не могу поверить в то, что слышу.
Здесь точно есть какой-то подвох!
– Если не веришь мне, прочти договор, – предлагает Дикий и протягивает мне свиток с алеющей в тусклом свете лентой.
Смотрю на эту полоску и всё никак не могу стряхнуть с себя ступор.
– Подумай, Лея. Свобода, обещанная им самим. Нерушимая клятва, которую он не сможет нарушить. Тебе не придется больше прятаться и убегать. Не придется думать о деньгах и даже работать. Ты сможешь всё время проводить со своим сыном там, где пожелаешь.
– Не спеши отказываться. – тут же предупреждает Дикий. – Даже если ты всего этого не хочешь, подумай о сыне. Образование, лекари – это всё стоит денег, которых у тебя нет. Что уж говорить о том, что без статуса ему будет сложно пробиться в люди.
Чем больше он говорит, тем острее становится ком в горле.
Я злюсь. Но уже не на Дикого, которого Дерек послал вместо себя, не на самого дракона, который всё это придумал, а на себя саму.
Потому что, гоблины дери, понимаю, что Эйрел прав!
Смотрю на сына и сердце сжимается. Вот он, спит сейчас тихо на жесткой скамье дряхлой повозки, имея под головой не подушку, а сложенную накидку.
Нет, мне не нужны шелка, я всего лишь хочу дать ему нормальную жизнь, но не смогу дать даже достойное образование.
Даже если меня перестанут считать гулящей, даже если я буду громко говорить, что я вдова, хорошей работы мне не найти.
Академию я так и не окончила, опыт работы у меня, увы, не в самых приятных местах. А с таким послужным списком в приличное место уже не пойти. И если боги не смилуются и не пошлют мне удачу, то Рейна ждет почти такая же судьба.
Детство не вечно, однажды он поймет, как трудно мы живем.