– Присаживайтесь, пожалуйста, – приглашает Арч.
В кабинке еще много места, но мы вдвоем решаем сесть с краю, ближе к Максу.
Мой телефон пикает, как только моя задница опускается на мягкую кожу. Заметив, что Дайя сразу же втянулась в разговор с Максом, а Арч наполняет стакан дорогим бурбоном, я украдкой просматриваю сообщение.
Оно от неизвестного: «Тайком встречаешься со всякими мужчинами, маленькая мышка? Если я увижу его руки на тебе, к утру они окажутся в твоем почтовом ящике».
Мое сердце замирает в груди.
Я поднимаю глаза к балкону. Отсюда нас никто не может увидеть. Мы слишком далеко от перил. Но, тем не менее, кто-то явно наблюдает за мной.
Но как?
И как, черт возьми, он узнал мой номер? Ладно, это был глупый вопрос. Ради всего святого, он же чертов маньяк. Разумеется, у него есть мой номер.
Арч подходит ко мне и протягивает выпивку, на его лице улыбка. Он думает, что у него сегодня будет секс.
В обычной ситуации, возможно, так оно и случилось бы. Но похоже, что вместо этого мне придется спасать его жизнь и уносить от него ноги."
"Проходит час, и с каждой минутой я нервничаю все больше. Я не получала новых сообщений, но предыдущее все еще в моей голове. Я боюсь, что мой мозг лопнет от напряжения.
Руки Арча однозначно касаются меня. Одна из них сейчас лежит на моем бедре, в опасной близости от середины. Я смотрю на звезду, вытатуированную на его большом пальце, и в голове возникают образы того, как я держу ее – отрезанную от тела.
И все же позволяю ему касаться меня, хотя и не должна. И поскольку мне не следует этого делать, я не могу перестать смотреть на них, представляя их окровавленными и отрубленными у запястья. Лежащими в моем почтовом ящике.
У меня даже нет почтового ящика.
Мой дом слишком далеко от дороги, поэтому почту просто оставляют на ступеньке перед домом.
Разве преследователь не знает об этом?
Что за дерьмовая маленькая тень.
– Тебе весело? – спрашивает меня Арч, толкая плечом. Я рассеянно киваю, продолжая терзать закушенную губу.
Мне нужно бежать. Я должна сказать этому парню, чтобы он убрал от меня свои руки, если только он не хочет, чтобы они оказались отрезаны от его тела и оставлены в моем несуществующем почтовом ящике.
– Ты напряжена, – тихо замечает Арч. Я откашливаюсь и открываю рот, но меня останавливает очередное жужжание из заднего кармана.
Я чувствую, что бледнею.