Через несколько дней, как она сама выражалась, слегка оттаяв, Галина Ивановна делилась с Ритой своими горестями и обидами. И хотя адвокат во время разбирательства имеет в основном дело с судом и прокурором, обрушивалась Галина Ивановна, как правило, на отсутствовавшего следователя. «Что же делает человек, — возмущалась она, — свидетеля, который хоть крупицу к обвинению добавить может, на дне морском найдет, из-за неизвестно кому еще принадлежащей окровавленной тряпки весь уголовный розыск до седьмого пота загоняет.
Рита решила стать следователем и, как Галина Ивановна, с которой встречалась до сегодняшнего дня, защищать людей и допрашивать всех свидетелей одинаково. Все это она когда-нибудь еще расскажет Леве, а сейчас Рита взглянула лукаво.
— …А куда бедной девочке податься? — Она пожала плечами. — Точные науки не перевариваю, английский знаю плохо, педагогом быть не хочу.
— Кем же ты станешь? Юрисконсультом?
— Бумаги перекладывать? — возмутилась Рита. — Нет уж, извини.
— Следователем? Адвокатом? — любопытствовал Лева.
— Инспектором МУРа, — ответила Рита.
— Предположим, папа тебя и устроит, — он усмехнулся, — чем же ты у нас будешь заниматься?
— Жуликов ловить.
— Ловят жуков и бабочек…
— Знаю, преступников задерживают, — перебила она. — Чем я хуже тебя?
— Ты не хуже, ты другая.
— А вы укладываете асфальт?
— Мы временами чистим канализационные трубы. От женщины же должно всегда хорошо пахнуть…
— А я лично уверена…
— Ты ни в чем не можешь быть уверена, тебе разрешается лишь предполагать, — прервал Лева. — «Уверена». — Он отстранился, оглядел Риту с ног до головы.
— Все-таки ты милиционер, Гуров. — Рита сдерживала слезы. Она сегодня так старалась, так все было хорошо. — Обыкновенный милиционер.
— Не смей! — Лева покраснел. — Мы стараемся, делаем все от нас зависящее…
— Чтобы все переходили улицу лишь в положенном месте, шли только на зеленый! — выпалила Рита.