Выстрел в спину

А если нет?

Гуров и Шутин не заметили, как дошли до Калининского, свернули направо и вскоре очутились у входа в кафе «Ивушка»."

"— Следственный эксперимент? — Шутин остановился у дверей и посмотрел насмешливо и презрительно. — Вы нарочно привели меня к этим дверям?

— Нарочно, конечно, нарочно, — зло зашептал Лева и подтолкнул Шутина к кафе. — Следственный эксперимент — это совсем иное, а вы знаете, что гвоздь, только не знаете, от какой стенки. — Он не давал Шутину опомниться, усадил за свободный столик и продолжал: — Вам пятый десяток, Евгений Семенович, а задираетесь, будто мальчишка.

Всем вам чудится, что вас подловить или обидеть кто хочет. Не знаю я, ничего я о вашем покойном друге не знаю, вот и танцую от печки. Ветров регулярно бывал здесь, и я хочу посидеть, посмотреть, на что он смотрел, понять, почему он ходил сюда, а не в другое место. — Лева взглянул на Шутина открыто, радуясь, что можно говорить правду.

— Дайте, пожалуйста, «Яву», — примирительно сказал Шутин. — Только кафе за эти дни переделали, стойки не было.

Свет изменили, шторы другие. — Он встал, подошел к стойке бара, заднюю стенку его заставили разнокалиберными бутылками с экзотическими этикетками.

Шутин облокотился на стойку и улыбнулся молоденькой барменше. Она подошла и взглянула вопросительно.

— Реконструкция? — Он кивнул на бар и зашторенные окна.

Барменша протянула руку под стойку и, видимо, включила проигрыватель, так как заиграла музыка.

— Да, навели, наконец, порядок. — Девушка улыбнулась доверчиво и продолжала: — Вы представляете, приходили сюда и часами пили чашку кофе.

 — Она осмотрела замшевый пиджак посетителя и взглядом дала понять, что его-то, конечно, в подобном грехе не обвиняет.

Шутин согласно кивнул и повернулся к залу. Действительно, здесь все переменилось, в первую очередь публика, казалось, посетители враз помолодели, переоделись в джинсы и отпустили волосы.

— Да, модненько и пахнет деньгами, — сказал Шутин.

— Конечно, мы стали торговать, — поддержала его барменша.

 — Вы представляете, целый вечер с чашкой кофе.

— Ужасно. — Шутин вернулся к Леве. — Что-нибудь выпьете?

— Я на работе, — ответил Лева. — Мне еще нужно на Петровку.

Если не знаешь, что сказать, говори правду, считал Лева, и такое правило его еще ни разу не подводило. Так и сейчас, Шутин воспринял его слова как должное. Работа есть работа, все ясно, и спорить не приходится.

Лева поехал на Петровку, отвез два окурка от «Явы», которые прихватил из кафе.