Вы наглые и дерзкие, презирающие древние обычаи, смотрящие на все свысока и плюющие на устои. Да как ты смел оказывать знаки внимания принцессе, как ты смел, она предназначена моему сыну. Думаешь, если он погиб, то тебе все дозволено? Нет, – сидящий перед Дарком старик помахал пальцем, – это женщина моего сына, слышишь, смерд, моего сына, – старик закашлялся, буквально захлебываясь кашлем, схватил стоящую перед ним шкатулку, взял оттуда щепотку какого-то вещества и, проглотив, запил это вином.
«Да он сумасшедший», – понял Дарк.
– Говорят, ты хорошо владеешь мечом, – проговорил герцог, отдышавшись и придя в себя. – Вот ты скоро и покажешь свое умение. Уведите его, я потом приму решение, что с ним делать.
Дарка отвели в подземелье, находящееся под замком, развязали наконец руки, посадили в одну из клеток, где кроме вороха соломы ничего не было, потом принесли ему миску с кашей, и на этом все. Оказавшись в темноте, Дарк лег на солому и долго лежал, пытаясь понять, что же делать в этой ситуации, что его ждет в ближайшее время и как из этой ситуации выбраться.
Так продолжалось несколько дней. Через решетку ему два раза в день, утром и вечером, проталкивали кашу и воду, и на этом все. Кормили однообразно, но сытно, Дарк между приемами пищи разминался, чтобы тело не потеряло гибкость и силу. Он неплохо изучил свою камеру, ведь все время он проводил в темноте, ну разве что, когда приносили пищу, светили фонарем.
Наконец за ним пришли, снова связали руки и повели наверх.
"Наконец дорога закончилась. Они въехали в какой-то населенный пункт, слышался шум и разговоры, и через некоторое время повозка остановилась, а потом и полог открыли.
Небольшого роста толстячок, похожий больше на шар, в шелковом халате и чалме с любопытством разглядывал его. Потом что-то произнес на своем языке, и к нему подошел мужчина лет сорока в надетом на голое тело кожаном доспехе, широких штанах и мягких сапогах.