– Надо бы улучшить навес и постелить хорошую подстилку из лапника, – проговорил Дарк, ни к кому не обращаясь, – где там топор?
– Я могу пройтись, и, может, что подстрелю на ужин, – проговорил Тубор. – Как скажешь, Дарк?
– Хорошо, ты тогда иди, а мы с Ашкеном займемся устройством ночлега."
"– Я с вами, господа, я с вами, – засуетился граф. – Эй, Трок, а ну давай сюда, есть работа.
Вчетвером они решили переделать и навес. Обрубив нижние ветки у большой ели, они оперли на сучья срубленные слеги и лесины и принялись их плотно укрывать лапами елей, потом нарубили и укрыли ими же землю, а уже на них постелили тент от повозки.
К вечеру вернулся Тубор и принес небольшую лесную косулю.
– Это очень полезно для вас, так как вы потеряли много крови, – говорил он, скармливая небольшие куски почти сырой печени девушке.
Та кривилась, но ела, все-таки печень с кровью она ела, наверное, впервые. Дарк и раненого гвардейца, который к вечеру пришел в себя, тоже накормил печенью. На ужин все ели кашу с мясом. Пусть весенние звери были тощие, но даже такое мясо сделало и вкус, и запах каши намного лучше.
Имилия как и раньше, крутилась рядом с Дарком, постоянно обращалась к нему с тем или иным вопросом. Как-то у нее состоялся небольшой разговор один на один с Франкой, когда все были заняты работой и никто их не слышал.
– Тебе нравится Дарк? – спросила Франка.
Имилия посмотрела на нее и, покраснев, ответила:
– Да, нравится.
– Но ты же баронесса, а он простой бедный наемник.
– Ну и что? Ты просто не понимаешь, только рядом с ним я чувствую себя спокойно, даже сама не знаю почему. И если бы он только согласился, я бы вышла за него замуж. Да, он простой наемник, но… но… – в голосе ее звенели уже слезы. Она так и не договорила, их прервал брат баронессы, появившись под навесом.
Этот разговор заставил Франку более внимательно взглянуть на Дарка.
«А вы, барон, не так просты.