– Что за чушь! – дёрнулся Михаэль.
Пара из лифта встревоженно обернулась.
– Пожалуйста, не пугайте людей, – прошипел охранник сквозь зубы.
Михаэль выдернул руку из цепкой хватки мужчины и обернулся – Хосефа вышла из холла, прошла через стеклянные двери, сбежала по лестнице и скрылась из виду, а он всё не мог отделаться от этого идиота, что опять норовил схватить его за рукав.
24
Хосефа
Шум за дверью вагона стих. Хосефа прислушивалась к нему, пока была в полудрёме, будто кто-то стоял там, снаружи, и выжидал.
Кто-то ходил там, за дверью, кто-то караулил её.
Единственное, что было странным – что она уже не лежала у стенки, теперь она была будто по центру. Кто-то передвинул кровать, и она стала вроде как больше. В купе пахло лавандой и французскими духами. А ещё розами, кустовыми, точно такими же, что росли возле их дома. Она ненавидела этот запах. Он доносился до спальни, переплетался с его духами, с омерзением, с чувством стыда.
За дверью опять скреблись. Переступали с ноги на ногу, будто выжидая чего-то.
У Хосефы потемнело в глазах. Она отдёрнула руку – резкая боль в запястье прошлась по спине, отдалась в позвоночник, застряв между лопаток. Хосефа была прикована к кровати без возможности пошевелиться. Её ноги затянуты кожаными ремнями, руки связаны колючей верёвкой, её тело, бьющееся в истерике, уже ослабло от бесполезной борьбы. Ей не уйти, всё повторится снова. Как всегда оно повторялось последние пару лет.
Дверь открылась, впустив за собою лишь темень.
Хосефа закрыла глаза. Всё это было неправдой, всё это не сейчас и не с ней. Его уже нет, его никогда с ней не будет! Она убила его! Убила этот кошмар, убила себя вместе с ним, взяв с собой страшный грех.
Силуэт склонился над ней.
Его духи и дыхание, его запах и грубость.
– Не узнаёшь? – спросил он и впился в неё губами.
Он придавил её всем своим телом, как всегда это делал. Она делала вид, что не чувствует ничего.