Он лежал на мне крепко, он давил со всей силы, я ёрзал и ёрзал под ним как червь, прижатый подошвой ботинок. Наконец, я вытащил одну руку, потом вторую и вцепился в его потную шею.
Он закричал, и так сильно, что я на секунду оглох. Он вопил не от меня, сил во мне почти не осталось, он кричал из-за яркого света, проникавшего в тамбур через открытую дверь. Он слепил всё вокруг, и я не мог ничего рассмотреть. Этот ублюдок вопил диким воем, кровь сочилась из его глазниц, покрывая посиневшие веки, стекая по грязному лицу.
Его ослеплял жгучий свет. Нет, он его пожирал, оставляя лишь чёрное нечто. Через мгновенье открылась другая дверь, явив бесконечную чернь. Свет и темень слились воедино, закрутившись воронкой смерча, и пошли на него. Я зажмурил глаза. Я слышал лишь крик террориста. Через пару минут всё исчезло: и смерч, и этот ублюдок. Его забрала темнота. В тамбуре ничего не осталось, кроме чёрного смердящего пепла.
Я поплёлся обратно, еле держась на ногах. Мне пришлось всё списать на бред. И террориста, и вихрь, и пятно чёрного праха, оставшееся после ублюдка.
Этого не существует. Я просто схожу с ума.
Мне вспомнилось, что один из вагонов был особым. В нём потерял разум Юсуф и чуть не спятил Полянский. В нём, наверное, что-то распылили, какое-то вещество. Трэвис был прав, всего этого не существует. Разве может существовать то, что нельзя объяснить? Как хорошо, что он спрыгнул, и миссис Салливан, и Лембек.
Мне нужно было вернуться к своим, к доктору и старому Хорхе, к нашей несчастной Хосефе. Сумасшествие не так уж ужасно, если ты в нём не одинок.
– Вы даже не представляете, что сейчас случилось! – крикнул я, только войдя в вагон.
– Это вы не представляете, Берроу, – сказал Полянский.
Они сидели всё в том же купе и не сводили взгляда с карманного радио Хорхе.
– А я говорил, говорил, – улыбался старик, – только вы мне не верили!
– Мы поймали только конец новостей, – смотрел на меня Полянский, – сейчас ждём начала.
Я присел рядом.
Хосефа прижалась к стенке. В её взгляде опять поселился страх.
– Что с вами?
– Мы не здесь, – посмотрела она на меня, – мы вон там, – указала она на приёмник.
Из динамика донёсся репортёрский голос:"
"– Последние новости к этому часу.