Да, на такую роскошь я не рассчитывал, такая помпезность мне была не нужна, но я уже валился с ног и не хотел ночевать в подворотне, тем более с такими часами.
Консьерж показался хоть и вежливым, но чрезмерно надменным, таким, какими и были консьержи в подобных местах. Они обычно смотрели на тебя взглядом старьёвщика-нумизмата, оглядывая с головы до ног, так, что ты мог почувствовать, будто тебе на лоб лепят итоговый ценник. Видимо, вид у меня был не очень, потому как спросил он меня уже в третий раз:
– Вам точно этот номер, молодой человек?
– А у вас есть другие?
– Нет, других у нас нет, всё бронируется заранее.
– Мне нужен номер сейчас.
– Сейчас свободен лишь номер люкс, – скривил он брезгливую мину.
Будто зная, что кроме проблем я ничего с собой не принесу. А на мне, между прочим, дорогущий костюм. Я осмотрелся и понял, что пиджак был порван, а брюки ужасно помяты, я пропах после бара спиртным и, по-моему, чем похуже.
"– Зайдёте в другой день? – скривил тот улыбку.
– Нет, люкс мне подходит! – положил я перед ним смятые купюры.
– Без вещей? – спросил он.
– Без.
– Хм…
– Я живу в этом городе.
Он приподнял бровь.
– Поссорился с женой, – решил я уточнить.
– Это не моё дело, – посмотрел он на меня ещё раз.
Да, конечно, тебе же до всего есть дело, брюзга, – этого я не сказал.
Роскошь просторного номера давила со всех сторон: хрустальная люстра играла мозаичным светом, кресла с резными спинками всем своим видом не позволяли на них и присесть, большая картина над изголовьем кровати и спокойное море на ней.
Мне вдруг показалось, это последнее, что я увижу.
Я подошёл к окну и отодвинул огромные шторы. На улице немного людей, гораздо меньше, чем днём, они слонялись в обнимку, слегка покачиваясь, держась друг за друга. Недавно и мы так ходили с Лиан…
Я посмотрел на часы, и мне вдруг показалось, что они остановились и не шли. Неужели это часы Майлза? Они либо встали на пару секунд, либо это сломались часы Амаро.
Ночью мне снился отец. Он лежал на арене цирка, под ним была лужа крови, цирк был пустой.