Важно не вспылить даже в тот момент, когда тот захочет испробовать крепость собственных кулаков на скулах безропотных бойцов. А когда Колян устанет и обдерет костяшки пальцев, можно будет утереть с разбитого носа кровь и облегченно вздохнуть. Следом за ним вылез Угрюмый, а уж потом два молодых бойца – Иван и Степан. В бригаде их называли просто – Хмырь и Сявка. Колян вообще не признавал громких кликух и даже самых именитых звеньевых опускал до Ржавых и Гнилых.
С полгода назад Колян присмотрел Хмыря и Сявку в одном из спортзалов города, где атлеты, под восхищенные взгляды своих подружек, вскидывали над головой груды металла.
К слову сказать, Колян вообще не терпел доходяг и набирал в свою бригаду ребят крепких, уже успевших проявить себя если уж не в уличных драках, так хотя бы в спортивных залах.
Размышления штангистов были недолгими. Через пятнадцать минут разговора они приняли предложение Коляна, решив, что куда перспективнее быть бойцом в известной бригаде, чем потеть в спортзале ради призрачных олимпийских высот.
Колян опустил в машине стекло. Стоявших рядом Хорька и Угрюмого он словно не замечал.
– Колян, ты бы это… Чего злишься-то, мы-то тут при чем? – протянул раздосадованно Хорек."
"– Идите сюда, – cyрово подозвал Радченко Хмыря и Сявку. – Деньги мои получали? Получали! Баб моих в кабаках пользовали? Драли как хотели… А теперь, братки, хлебушек отрабатывать нужно, чтобы поперек горла не застрял черствым сухариком.