Шофер иномарки, бритоголовый парень, виновато развел руками: дескать, извини, браток, не получается. В подтверждение своих слов он повернул ключ зажигания. «Вольво» заурчал, но, не набрав должной мощности, снова заглох.
– Убирай машину! – махал руками Владимир. – Какого черта?! Не видишь, что ли, инкассаторская машина!
Парень виновато улыбнулся, вылез из-за руля, открыл капот и уткнулся в двигатель.
– И стоило за это дерьмовое железо отдавать шестьдесят тысяч баксов! – разочарованно воскликнул он.
За тонкой металлической перегородкой сидели трое инкассаторов.
Роскошный «Вольво» плотно перекрыл дорогу. Единственное, что можно было предпринять в такой ситуации, так это протаранить помеху и выбраться из западни.
Володя посмотрел на часы – из графика они выбивались уже на целых три минуты, а на подобные неувязки начальство всегда смотрит косо. Наверняка директор универмага подаст жалобу, и бригада не получит премии.
Потеряв терпение, Володя вышел из кабины, громко хлопнув дверцей.
– Ну что там у тебя?!
– Сдохла она у меня, зараза! – пожаловался владелец иномарки. – Кто бы мог подумать! Такие бабки отдал, а она даже тысячи километров не пробежала! Я голову оторву тем, кто мне такое барахло всучил!
– Давай оттащим ее в сторону!
– Чем ее оттащить?! Я с собой не то что троса – даже гаечных ключей не вожу. Ведь не на «Запорожце» же разъезжаю!
Володя колебался несколько секунд, потом решительно произнес:
– Есть у меня трос.
– Слушай, братан, – горестно воскликнул бритоголовый, – может, ты меня до гаража подкинешь? Здесь каких-то полкилометра будет. Не бойся, не обижу, заплачу, сколько скажешь.
Владелец иномарки полез в карман и выудил оттуда пузатое кожаное портмоне. В таком кошельке наверняка уместилась бы месячная зарплата всей инкассаторской бригады.
– Не могу, у меня работа.
– А разве левак не работа? – удивился бритоголовый.
– Послушай, мне не надо базара, оттяну твой металлолом, а дальше разбирайся как знаешь.
Володя направился к машине, где у него под пассажирским сиденьем лежал капроновый канат. Чертыхаясь, он взялся за ручку двери, но неожиданно почувствовал, как под лопатку ему уперлось что-то твердое.
– Слушай сюда, сука, полезай в салон и без шума, – услышал он голос бритоголового – совсем не тот беспомощно-плаксивый, каким был минуту назад, а жесткий, не терпящий возражений.