Ведь если законные узнают, что мы Варяга замочили, они нам до самой смерти покоя не дадут. А кого они первым делом начнут трясти? Конечно, охрану.
– Ты, Цыган, зря думаешь, будто самый умный, – язвительно возразил Колян. – Грохнуть их было бы, конечно, неплохо, но вот позволят ли они себя грохнуть – это еще большой вопрос. У них тоже и зубы, и когти есть. Если бы они были обычные «быки», никто бы им таких бабок не платил. Короче, действовать будете по моей команде. Если увижу, что ситуация подходящая, то дам приказ их валить.
В этот момент в комнату вошла Надежда с подносом, на котором стояло несколько чашек с дымящимся кофе. Она остановилась посреди комнаты и робко посмотрела на Коляна, ожидая приказаний.
– Ну-ка дай сюда чашку, – велел бригадир.
Она протянула ему поднос, он снял с него чашку, понюхал кофе и скривился:
– Фу, что за гадость! Ты что, сука, отравить меня хочешь?! Кто тебя вообще сюда звал? Я Ржавому приказал кофе сварить! На, сама хлебай свое пойло!
Колян резким движением ударил по подносу, выбивая его из рук.
– Возьми веник, тряпку и все здесь живо прибери, а потом пусть Ржавый сварит кофе и нам принесет. И не реви – будешь реветь, отмутузю так, что мать родная не узнает. Радуйся, сучка, что вообще жива!
На бандитов эта сцена произвела гнетущее впечатление, однако Колян как ни в чем не бывало вновь развалился в кресле и, не замечая зареванной жены, ползавшей по полу с тряпкой у его ног, подытожил:
– Итак, отбираем еще с десятка два бойцов покруче и перемещаемся к объекту.
– Ну конечно! – пробурчал Серый. – Не терпится: самому начать дела крутить вместо Варяга.
– Имен не называй, мудила, – не повышая голоса, процедил Колян, и Серый тут же умолк и виновато замахал руками.
"Многие дачи в элитном поселке охранялись вооруженными людьми в камуфляже.