Туго сглатываю, изучая его непроницаемое лицо: черные волосы, зачесанные назад; высокий лоб; широкие брови, сдвинутые к переносице; жесткую, темную щетину, проросшую на щеках, над красивыми губами и на мужественном подбородке; и острый ястребиный взгляд, пробирающий до костей.
Мужчина, облаченный в брюки и черную рубашку с закатанными по локоть рукавами, становится около кровати.
Высокий, широкоплечий, смуглый.
От него приятно пахнет. Насыщенный аромат моментально забирается в ноздри. Этот запах способен усыпить мою бдительность.
И теперь я не могу глаз отвести от него, точно впала в гипноз. Тело не слушается. Не двигается больше. И вздохнуть не получается. Грудь обручем невидимым сковало.
Он правда дьявол, не иначе. И возраст сложно так сходу угадать. Предположу, что в промежутке между тридцатью и сорока."
"– Ты крайне неосторожна, Катерина, – сурово чеканит он. Медленно покачивая головой, теперь уже упрекает, будто мы давно знакомы, и я ему небезразлична. – О чем ты думала, когда решила пренебречь ремнем безопасности? Ты же могла угробить себя! – делает паузу, склоняется надо мной и прикасается ладонью к моему лбу, отчего я замираю и перестаю дышать.
Задираю голову на мужчину, ощущая себя крошечной песчинкой, которую можно сдуть одним взмахом его густых черных ресниц. Он с интересом разглядывает мое лицо. Смотрит на меня так, как смотрел бы человек, тревожащийся за мое здоровье.
Я вздрагиваю, когда его пламенная ладонь ложится на мою щеку.
Не выдерживаю столь фривольного порыва, и резким движением скидываю с себя его ручищу.
– Не прикасайтесь ко мне, – судорожно шепчу я. – Мне нужно домой. И вообще я замужем, так что держите свои руки при себе лучше, – для достоверности показываю ему обручальное кольцо, которое не додумалась выбросить.
Дамир головой качает снова, не удостоив кольца вниманием.
– В последнем сильно сомневаюсь, – говорит он на полном серьезе.
– Вы о чем?
И он нарочно медлит с ответом.
Это действует. Дамир смаргивает пелену задумчивости и устанавливает со мной зрительный контакт.
Но от этого не легче совсем. Дыхание становится затруднительным. Этот мужчина будто бы силой мысли крадет у меня кислород.
– Вчера ты была весьма убедительной.