А ей по барабану:
– Да, но Дамир Ильдарович дал мне указание отвезти вас именно по этому адресу, – деловито отвечает она, махнув головой на проложенный маршрут на экране.
Дамир Ильдарович! Достало, ей-богу!
Еще немного – и меня начнет воротить от этого имени. Кровь так и закипает в жилах. Бурлит в ушах от любого его упоминания вслух.
Нет, я все понимаю. Он помог мне. Выручил меня в трудную минуту. Нянчился со мной целые сутки, за что я бесконечно ему признательна.
Но всему ведь есть предел. В конце концов, не ему решать, куда мне ехать!
– Так… либо я высаживаюсь, либо мы едем туда, куда я скажу! – на повышенных тонах ставлю свои условия, с трудом сдерживая в себе раздражение.
На сей эмоциональный всплеск девушка виновато поджимает губы.
– Сожалею, но указания были другие. Кроме того, Дамир Ильдарович предвидел ваш негативный настрой. Он был уверен, что вы уйдете в протест."
"– Еще бы! – фыркаю я, складывая руки на груди.
– На этот случай он передал мне, чтобы я напомнила вам об этом, – наманикюренным пальцем она тычет на портфель, лежащий на моих коленях.
– Возражаю, – буркаю я.
А девушка мастерски делает вид, будто и не слышит меня вовсе.
– Пристегнитесь! – приказывает она.
Захлебываясь возмущением, я пристегиваю ремень безопасности, складываю руки на портфеле. От нечего делать барабаню по нему пальцами в нервном ритме.
Я искоса поглядываю на Алевтину, бубнящую себе под нос слова песни, играющей по радио. И в конечном счете решаю залезть вовнутрь портфеля.
Я аккуратно снимаю пломбу, засовываю руку в отдел и нащупываю…
Да ничего толком и не нащупываю.
Тут только какие-то документы… и кажется фотографии еще…
Что это?
Присмотревшись к одной фотке, я различаю в ней своего мужа… Вид сзади.
Лица голубков не в фокусе. Словно специально размыты. Но мне не составляет труда узнать Матвея и увидеть, как в стенах своего кабинета он обжимается с белобрысой девицей, лицо которой также нечеткое.
На следующем снимке Матвей уже по пояс обнажен. С приспущенными брюками склоняется над распластанной на столе полуголой блондинкой и страстно целует ее. Едва ли не пожирает грудь.
А на третьем… Ой, нет.
Подавляя рвотные позывы, я судорожно прячу снимки обратно в портфель. В противном случае придется расплачиваться с Алевтиной за химчистку.